Книга Вера, страница 23 – Рацлава Зарецкая

При виде всего этого новогоднего великолепия у меня защемило сердце.

— Ты тут не замерзнешь? — раздался сзади голос папы.

Я обернулась и помотала головой. Он подошел ко мне и тоже принялся разглядывать украшения. Спустя несколько минут он спросил:

— Как Денис?

— Тебе лучше знать, — ответила я. — Ты же следил за его состоянием и рассказывал мне.

Я старалась говорить небрежно, словно он меня больше не интересует. Нечего ковырять едва зажившую рану.

— У него проходит выставка.

— Он дорисовал картины? — встрепенулась я.

Папа улыбнулся моей реакции, сунул руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда прямоугольный глянцевый листок и протянул его мне.

— Что это? — спросила я.

— Билет на его выставку.

Я отшатнулась от него, как от прокаженного.

— Хочешь, чтобы я пошла туда?

— Это тебе решать.

Я замотала головой.

— Ни за что! Нет!

— Почему?

— Ты серьезно не понимаешь этого? — воскликнула я, чувствуя, что на глазах наворачиваются слезы. — Не знаешь, почему я ни разу не решила вернуться к нему?

Папа с невинным выражением лица помотал головой. Я шумно вздохнула, крепко сжала перила террасы и сказала:

— Как я могу предстать перед ним после того, как сбежала от него, ничего не сказав? Он столько раз звонил мне, столько голосовых сообщений оставил! У меня сердце кровью обливалось, когда я их слушала. Он недоумевал, почему я ушла, почему не отвечаю ему. Умолял вернуться, извинялся за то, что он такой… — у меня язык не поворачивался произнести слово «ущербный», а Денис употреблял это слово несколько раз в своих сообщениях.

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, я устремила на папу покрасневшие и мокрые от слез глаза, и тихо продолжила:

— Я только сейчас поняла, что поступила слишком опрометчиво. Надо было сесть и все хорошо обдумать, обсудить все с тобой и Матвеем, лучше уговаривать маму…

— Ну-ну, дочка, ты не виновата, — папа обнял меня и похлопал по спине. — Вышло так, как вышло. Что уж теперь.

— Я виновата, пап, — пробормотала я сквозь слезы. — В том, что мне не хватило веры в своих родных и в нашу с Денисом любовь. Мне просто не хватило веры…

Мы стояли так, обнявшись, пока я не перестала плакать. Оба уже успели замерзнуть настолько, что даже носы покраснели. Увидев озябших нас, мама сразу же кинулась готовить какао. В итоге мы все вместе сидели возле камина, пили какао и обсуждали последние сплетни. Впервые за много лет я почувствовала себя уютно и спокойно в кругу семьи.

Следующий день я решила посвятить подругам. Сначала приехала к Лене, потискала ее двухлетнюю дочку Марусю, а затем поехала на встречу с другими девочками.

Утром 31 декабря я встала, позавтракала, и покинула отель. До рейса в Сочи было еще четыре часа, которые я решила скоротать в кофейне неподалеку.

— Ты уже ходила на выставку «Профессии счастья»? — услышала я разговор двух девушек, стоящих передо мной в очереди.

— Конечно, я там была уже два раза.

— Ого, а я вот ни разу еще, но так хочу.

— Тогда сегодня твой последний шанс! Выставка проходит с 1 по 31 декабря, ты разве не знала?

— Вот же блин!

Девушка начала причитать, что сегодня никак не может посетить выставку из-за кучи дел, а я сунула руку в карман куртки и достала оттуда смятый билет, на котором витиеватым шрифтом было написано: «Выставка «Профессии счастья». Художник Денис Васнецов».