Книга Вера, страница 22 – Рацлава Зарецкая

— У меня просто много дел. После праздников выходит моя новая книга сказок, а я еще не утвердила дизайн обложки, — сказала я подруге. — Ты же знаешь, что к этому празднику я отношусь равнодушно.

— Ну хоть на пару часиков к нам заскочишь? — с надеждой в голосе поинтересовалась подруга.

— Заскочу, — пообещала я.

Я и правда хотела зайти к ней, а еще встретиться в кафе с остальными подругами. Затем в моих планах было навестить родителей, которых я не видела с момента, как сбежала со свадьбы и уехала жить в Сочи. Это было целых два с половиной года назад, а я помню все так, словно это было вчера…

Выйти замуж за Артура было обязательным условием нашей с мамой сделки, однако ко дню свадьбы Денис уже был успешно прооперирован и быстро восстанавливался. Стоя рядом с папой за дверями зала для свадебных церемоний, я так не хотела делать шаг вперед, что даже беззвучно заплакала. Поняв мои чувства, папа взял меня за руку, погладил и сказал «уходи, я со всем разберусь». Я поколебалась лишь на миг, чтобы задать вопрос «а разве так можно было?», и когда папа кивнул, я вытерла слезы, крепко обняла его и, откинув в сторону букет, бросилась к выходу. По дороге домой я получила сообщение от папы с паролем от сейфа. Оттуда я взяла наличку, переоделась и выехала в аэропорт. Уже дома мне начали названивать мама и Артур, но я не отвечала, а потом и вовсе выключила телефон. Ближайший рейс был в Сочи, поэтому я отправилась туда.

С тех пор я поддерживала связь только с папой и подругами. Мама не хотела разговаривать со мной до нынешнего времени. Пару дней назад она позвонила мне и, шмыгая носом извинилась. Не знаю, что с ней случилось, но, кажется, она была искренней. Я не любила обиды, поэтому приехала, чтобы помириться с самым родным и одновременно самым далеким для меня человеком.

На пути домой я все же ожидала, что мама припомнит мне мой поступок на свадьбе, но, к моему удивлению, когда она встретила меня, то кинулась обнимать и гладить по голове, как делала это в детстве.

— Милая моя, я так скучала, — сказала мама со слезами на глазах. — У меня все это время сердце было не на месте. Прости меня, моя доченька.

Позади нее стояли папа и брат. Оба улыбались, глядя на нас. Позже брат мне сказал, что мама действительно не находила себе места, когда я сбежала.

— Она то злилась, то плакала, то снова злилась, — рассказал Матвей. — Ругалась на тебя, потом начинала переживать, хватит ли тебе денег, ешь ли ты, спишь ли в хорошем месте. Затем снова начинала бранить тебя. Наверно, злость была у нее защитным механизмом, способом не слететь с катушек от волнения за тебя.

Тогда я поняла, что, похоже, поступила слишком опрометчиво. Возможно, мне надо было больше уговаривать маму на то, чтобы она отменила свадьбу. Следовало познакомить ее с Денисом лично, дать ей привыкнуть к нему, узнать лучше. Утратив веру в лучшее, в свои мечты, я утратила и веру в своих родителей и позабыла одну простую истину — они любят меня, несмотря ни на что. Пусть иногда это и не заметно, особенно за ширмой обиды и недопонимания, но это любовь есть, она устойчива и крепка, как толстая кирпичная стена. О ней надо всегда помнить, в нее надо верить, а я…

После разговора с Матвеем я накинула куртку и вышла на террасу, чтобы подышать свежим морозным воздухом. Наш дом, как и всегда, был богато украшен и полностью готов к празднику. Всюду красовались наряженные елки, деды морозы, снеговики и переливающиеся всеми цветами радуги гирлянды.