Книга Дочка от отца бывшего, страница 48 – Ксения Фави

— А теперь по порядку, — просит он.

Мы не говорили прямо и откровенно о той ночи между нами. Платон лишь намекнул, что помнит и не будет строить козни мне и Дане. Хоть эта интрига уже в прошлом, мне трудно начать именно с тех времен. Так что говорю о самом свежем звонке.

— Когда Дуня проснулась, мне позвонили. Мужчина. Его требование — мой уход из вашего особняка.

— Кто он?!

Хотелось бы знать.

— Понятия не имею. Мне… Мне звонили и раньше. Я испугалась. В полиции ничем не смогли помочь, звонки прекратились. Я даже стала думать на своих одногруппников. Но вряд ли их шуточки могли зайти так далеко.

— А тогда что требовал незнакомец?

Я сглатываю.

— Он хотел, чтобы я больше не писала и не звонила вам.

Мои ресницы опущены, но я все равно вижу, как дернулся Филатов. Кажется, даже отодвинулся подальше. Что если он сам сейчас погонит нас? Не захочет связываться с психом? Платон кажется мне человеком не робкого десятка, но насколько я его узнала…

— И что ты ответила ему тогда?

Тут я пожимаю плечами.

— Да ничего конкретно, просила оставить меня в покое. А после у него не было поводов мне звонить. Всё изменилось сейчас.

Мне больше нечего сказать о прошлом, Платон тоже не углубляется в те времена. А что тут сказать? Наши дороги и так разошлись естественным путем.

— Какой там номер? — Филатов переходит к делу.

— Он не определяется. Каждый раз новый набор цифр, а позже этот номер не доступен. Мой знакомый даже не смог найти его в базе.

Мужчина поднимает брови.

— Ладно, привлечем других специалистов.

— Я боюсь, он навредит моей подруге или тетке! Хотя с тетей мы практически не общаемся. Но жалко же человека!

На глаза набегают слезы. Бывают такие люди, которые не дают другим жить спокойно.

— Тихо, Катя, — Платон опускает руку мне на плечи, словно пытаясь защитить. Поглаживает пальцами. — Выпиши мне последний номер этого «шутника», а также данные своей подружки и родственницы. Есть у меня хороший знакомый, который обеспечит их безопасность.

Пришла моя очередь в изумлении раскрыть глаза. Филатов так конкретно возьмется за шантажиста? Я думала, в лучшем случае он скажет, не дрейфь. А за мысли, что он выгонит нас, мне теперь стыдно.

— Спасибо вам.

Поднимаю глаза на Платона, тот хмурится.

— Не за что, ведь здесь и моя вина. Если бы я только мог представить… Хм, — он немного молчит, рука на моем плече напрягается. Я не дышу, пока он медленно убирает ее. — А теперь давай успокоимся и пойдем к столу. И еще… Раз уж я выпал из роли твоего будущего свекра, говори мне «ты».

Нервно хихикаю, а потом просто хохочу. И сразу становится как-то спокойнее.

— Хорошо.

Мы, наконец, идем на кухню, особенно рада этому Дуня. Она уже откровенно хныкала и совала палец в рот. У дочки, на радость, хороший аппетит.

К ужину нам привезли отбивные из птицы и овощи на пару. А заканчиваем мы такую правильную трапезу моим манником. Филатов очень его хвалит и, что самое главное, с искренним аппетитом ест. Так что решаю еще как-нибудь испечь этот пирог.

— Какие у… тебя еще любимые блюда? — мне все еще очень хочется быть полезной бизнесмену.

А в глубине души и просто его порадовать. Ух, опасные мысли!

— Я вообще люблю поесть, — хмыкает Платон, забирая с блюда еще кусок манника, — хоть и стараюсь, конечно, чтобы здоровая еда преобладала.