Книга Ты – мой подарок, страница 12 – Ксения Фави

Арс оборачивается, как будто почувствовал мое присутствие. Улыбка проступает на его лице… Вернее, ухмылка.

— Проснулась, сонная принцесса? А я думал, ты решила отсыпаться до нового года. Есть хочешь? Как раз готово.

Я подхожу к столу, скрещиваю руки на груди.

— Пить хочу. И хватит называть меня принцессой. Выглядишь тупо.

— Мне как-то похуй, как я выгляжу. Прости.

Морщусь. Но не от мата, а от его самодовольства.

Арс кивает на бутылочки с водой.

— Вода. Горная. Чистейшая.

— Угу, — закатываю глаза.

— А к ужину у нас сегодня... - он поднимает крышку кастрюли, выпуская клуб ароматного пара. — Тушеная оленина с картошкой, белыми грибами и моим фирменным соусом из брусники.

Я недоверчиво смотрю на кастрюлю, потом на него.

— Оленя ты сам поймал, или он тоже на вертолете прилетел? И «моим фирменным соусом»? Купил в городском супермаркете, в отделе «Сделай вид, что ты умеешь готовить».

Арсений усмехается, ставит тарелку передо мной. Мясо выглядит действительно аппетитно.

— Не переживай, мясо прошло санитарный контроль. А про соус... это старинный рецепт, передается в нашей семье по мужской линии. Специально для капризных гостей. Ешь, не стесняйся. Или ты боишься, что я тебя отравлю?

Я беру вилку, ковыряю гриб.

— Отравить? Нет, мне кажется, это слишком просто для тебя. Ты предпочитаешь медленные пытки.

— Пытки чем?.. — вскидывает бровь.

— Например, этой олениной. Сколько в ней жира?

Он пожимает плечами, усаживается напротив.

— Зато сытно. Тебе, с твоим шилопопым характером силы нужны. Ешь. И не морщись, очень вкусно.

— Каким характером?! Я бы попросила!

Неохотно начинаю есть. И, к моему превеликому сожалению, это действительно вкусно. Мясо тает во рту, грибы ароматные, картошка рассыпчатая. Я стараюсь не показывать своего удовольствия.

Мы едим в относительном молчании, прерываемом лишь моим кряхтением от "пытки" вкусной едой и его довольными усмешками. Когда тарелки почти пусты, Арсений отодвигает свою.

— Слушай, у меня через пятнадцать минут важный видеозвонок. Придется уйти в дальнюю комнату, там лучше связь. Не скучай тут. И не пытайся опять где-то застрять.

Он смотрит на меня с легкой иронией.

— Да уж, вся истоскуюсь! — огрызаюсь я. — Посуда опять на мне, как понимаю?

Он кивает с улыбочкой, встает.

— Я скоро. Будь паинькой.

Как только он удаляется по коридору, я приступаю. Пока не к посуде. К подготовке своего плана на ночь.

Уф, надеюсь, у него таких планов нет!

Вот у меня есть. Гитара. Раз он решил провести со мной праздники, я должна сделать их незабываемыми.

В детстве папа отдавал нас в разные кружки и секции. Особенное внимание уделял искусству. Так ему советовал детский психолог — чтобы мы могли вылить эмоции от потери мамы.

Психолог был хорошим и очень нам помог. Вот только к творчеству мы оказались совершенно не способными!

Сестра рисовала картины, от которых мутило зрителей. А я штурмовала музыкальную школу. Ходила на вокал…

В целом я теперь знаю, с какой стороны подойти к музыкальным инструментам. Хотя ни один меня так и не зацепил.

А вот пение…

Почему-то, когда я решаю запеть, мой голос становится очень тонким. Звонким и громким! И это вроде бы плюс, но по итогу он напоминает то ли ультразвук, то ли скрип пенопласта.

Моя частная преподавательница после месяца со мной прикинулась больной и отказалась. А может и не прикинулась.