Книга Жажда, страница 85 – Анна Котляревская

Ее волосы рассыпаются, вижу это сверху. Даже фиолетовая паранджа выглядит тусклой на фоне яркости ее волос.

— Значит, никакого проекта нет? – тихо спрашивает она.

— Есть, Алина, – честно отвечаю. – Я создал его, чтобы увидеть тебя…

Нет, конечно, важность замысла я понимаю. Но ничто не может волновать меня больше этой украинки. Я безвозвратно сошел с ума.

— Такой путь прошел ради той, что дышит без тебя, – заявляет девушка, подсыпая перца. Невыносимая.

Я наклоняюсь еще ближе и хрипло спрашиваю:

— Это потому ты согласилась на работу, связанную с моими корнями? Это потому ты надела паранджу? Это потому ты до сих пор танцуешь для меня, сладкая? – делаю паузу. – Потому что дышишь без меня?

Мы с ней знаем правду. И она в том, что мы задохнемся, если не будем вместе. И эти две недели Алина дышала только благодаря нашим воспоминаниям.

Молчит, но танцует. В этом её ответ.

— Ты сама свела меня с ума еще тогда… в мечети. Теперь, Алина, мы пожинаем плоды, – говорю мягко, убирая ткань с ее головы. Молчит. Пропускаю пряди сквозь пальцы и осторожно тяну на себя. Поддается, прижимаясь телом ко мне. – У меня три желания – трахнуть тебя в этой греховной парандже, трахнуть тебя в белье, которое ты скрываешь… и трахнуть тебя голой с этой маской. И ты выполнишь их. Ты, benim ayım, разрешишь т-р-а-х-н-у-т-ь себя, – девушка сладостно дрожит, а моя ладонь ползет ее талией. – Это не предложение и не обещание. На этот раз, это угроза.

Почти не дышит украинка. Член пульсирует, прижимаясь к единственной, кого желает.

— А если я откажусь? – шепчет она. Невыносимая. – Что будет?

— Осмелишься, benim ayım? – рычу, сжимая ее киску сквозь паранджу.

И она снова молчит. Потому что мы знаем правду. Мы знаем, что будет, если она откажется – задохнемся. Мы не можем контролировать нашу жажду. Мы никогда не найдем компромисс. Не украинка с турком. Не Дьявол с Богом. Не прошлое с будущим. Для таких, как мы,компромисса не существует.

— На колени, benim ayım, – хрипло приказываю я.

Мы могли бы ждать шестьсот шестьдесят шесть дьявольских секунд, но украинка делает это сразу. Коленки касаются песка. Она молчит извиваясь так, что сквозь паранджу я вижу очертания упругих ягодиц. Блять. Обхожу покорную красавицу.

— Посмотри на меня, – приказываю снова. И она поднимает глаза. Зеленые. Ядовитые. Смиренные. Мое сердцебиение теряет предохранители. – Начнём с первого желания.

Обхожу украинку снова, снимая свою одежду. Опускаюсь к ней сзади. Веду пальцами по очертаниям ягодиц, проглатывая слюну. Хватаюсь за край паранджи и резко разрываю ее. Алина дергается от этого звука, но я сжимаю ее талию, останавливая.

Крошечные трусики влажные. Блять. Смотрю одурманено на то, как они впиваются в розовые лепестки. Теряю крышу еще раз. Отодвигаю пальцами ткань. Беззастенчивость течет передо мной.

— Хорошо, Алина, что ты не веришь в Бога, – обреченно признаюсь я. Ей лучше не знать, как Аллах наказывает таких, как она. Я бы наказал…

Склоняюсь к украинке, проникая внутрь. Она так готова, что член воет. Зверь знает, кто его истинная. Каменный стояк получает дозу вибраций от сладкой киски. Толкаюсь внутрь, трусь об стеночки. Это чистый кайф – быть в ней. Алина стонет… мелодия такая дикая, что мои яйца начинают весить целую тонну. Ее маска звенит, напоминая о ее долге перед Аллахом. Этот звон смешивается со сладкими всхлипами, поджигая мой вулкан изнутри. Охренеть.