Книга Кавказ. Не та жена, страница 27 – Галина Колоскова

Именно в момент, когда я с рулеткой в руках объясняю Людмиле новый раскрой, снова звякает колокольчик. Я оборачиваюсь, и радушная улыбка застывает на губах.

В дверях, засыпанный снегом, стоит Накар. Но не тот грозный, уверенный в себе мужчина, что был здесь несколько месяцев назад. Он выглядит… постаревшим. Помятым. Дорогое пальто расстёгнуто, на плечах тает снег, а на лице застыла смесь ярости и растерянности. Он видит меня – в рабочем халате, с рулеткой в руках, с уверенными жестами – и не может поверить своим глазам.

Гул машинок затихает. Швеи замирают, почуяв напряжение. Я делаю шаг навстречу.

— Накар. Что привёз? – спрашиваю на удивление спокойно. Уверенный голос не дрожит. Звучит ровно, даже с лёгкой насмешкой.

Он фыркает, смахивает снег с плеча.

— Что привёз?.. – заходит внутрь, окидывает взглядом преобразившееся пространство, заставленное столами с работающими женщинами, полки с готовой продукцией. Недовольный взгляд задерживается на вывеске «Аминэт-Стиль». Уголки губ брезгливо приподнимаются вверх. Говорит, словно делает одолжение: – Привёз для тебя последний шанс. Опомнись! Пока не стало слишком поздно.

Справляюсь с едва заметной дрожью в пальцах.

— Поздно для кого? – складываю рулетку, скрещиваю руки на груди. – Для тебя? Киваю на швей за машинками: – Как видишь, у меня всё прекрасно.

— Прекрасно?.. – он ходит по мастерской, как хищник по клетке. – Ты называешь это прекрасно? Ютиться в развалюхе, вонять машинным маслом, торговать тряпками? Это твой ответ мне за годы беззаботной жизни?! Твой бунт?

Он останавливается передо мной. Слишком близко. Смесь аромата дорогого парфюма и кислого перегара бьёт в ноздри. Он пил.

— Я устал, Аминэт, – властный голос внезапно сникает. – Устал от войны между нами. От твоего упрямства. От молодой дурочки, которая ничего не понимает. Она не ты. Вернись. Я всё прощу. Купим тебе самый большой салон в городе. Будешь шить для богатых клиенток. Как подобает женщине из благородной семьи. Забудем всё, как страшный сон.

Заманчивое предложение повисает в воздухе. Сладкое, отравленное. Золотая клетка выложена бархатными стенами. Я смотрю на него и вижу не могущественного владыку, а испуганного, седеющего мужчину, чувствующего, что почва уходит из-под ног. Вторая жена, видимо, оказалась не такой уж и покладистой.

— Нет, Накар, – говорю мягко, но твёрдо. – Мне здесь хорошо. Это – моё место. По-настоящему моё.

— Твоё?! – в чёрных глазах вспыхивает ярость. – Да я могу одним щелчком пальцев уничтожить твою лавочку! Я давил через санстанцию! Присылал налоговую! Но у тебя тут всё… чисто! – это слово он выплёвывает с таким отвращением, будто это ругательство. – Как ты умудрилась? Кто тебе помогает? Твой одноклассник, газпромовский? Он тебя содержит?

Так вот что его привело в мою мастерскую. Ревность! Его намёк грязный, унизительный. Раньше я вспыхнула бы от стыда, расплакалась. Сейчас усмехаюсь, не скрывая превосходства во взгляде.

— Я сама себя содержу, Накар. И своих работниц тоже. И плачу налоги. И сплю спокойно… – Гордо вскидываю голову, говорю не отводя взгляд: – А тебе, я смотрю, не спится.

Он багровеет. Не ожидал настолько спокойного, почти насмешливого отпора. Его угрозы разбиваются о мою уверенность.

— Ты… ты забываешься! – шипит он. – Я – Накар Тугушев! Меня весь город знает! А ты кто? Никто! Безродная тварь, которую я подобрал и вознёс! И ты смеешь так со мной разговаривать?