Книга Кавказ. Не та жена, страница 2 – Галина Колоскова

Тогда он отпрянул, как от огня. Лицо потемнело от злости.

– Ты всё всегда превращаешь в шутку! – прошипел он и ушёл, громко хлопнув дверью. Не появлялся дома несколько дней. А потом вернулся, как ни в чём не бывало. И больше мы никогда не заговаривали о новой жене. Я решила, что это была разовая мужская причуда. Минутная слабость. Он всегда был… активным. Выполнял супружеский долг усердно, не давал повода подозревать его в неверности. Считала, что и я, его законная жена, вполне справляюсь со всеми«обязанностями». Я родила ему троих наследников. Содержала дом в идеальной чистоте. Мыла ноги ему и его родителям. Никогда не перечила. Я была идеальной. Оказалось – просто удобной.

И всё это время… он… эту девушку».

— Сколько тебе лет? – слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим.

Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь.

— Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в один день. Это наш первый совместный праздник.

Закрываю глаза.

Двадцать. Значит, он привёл в дом ровесницу моей дочери! Моей дочери сейчас тоже двадцать. Я вдруг вспомнила, что видела эту девочку у нас дома. Несколько раз она приходила к Марем. Накар взял в жёны подругу собственной дочери? Пока я стирала его носки и готовила ему любимую еду, он строил новый дом. Не для вдовы. Для юной, упругой, пахнущей молодостью плоти.

Четыре года лжи. Двойной жизни. Четыре года, пока я, глупая, стареющая дура, верила в его уважение, в нашу сложившуюся, комфортную жизнь.

Я смотрю на Зарину. Смотрю на её мать, свою золовку, появившуюся в дверях с испуганным лицом. Они всё знали. Все. Весь большой, сплочённый клан Тугушевых, в который я вошла восемнадцатилетней девочкой.

Они улыбались мне за обеденным столом, хвалили мои пирожки, целовали меня в щёку. Принимали от меня подарки. Любили сшитые моими руками наряды. А за моей спиной тихо, по-родственному, обсуждали, как Накар справляется с двумя жёнами. Я была всеобщим посмешищем. Почтенной, но обманутой первой женой.

Во рту стоит вкус медной горечи. Меня сейчас вырвет прямо здесь, на их светлый ковёр. Я должна уйти. Я не могу здесь оставаться ни секунды! Этот дом, эти люди, их ложные улыбки – они отравляют меня.

Я не говорю ни слова. Я просто разворачиваюсь. Отдаю тарелку с пирогом золовке, что тянет ко мне руки, и ухожу. Иду через гомонящую гостиную, где тут же все замолкают и провожают меня взглядами – сочувствующими, любопытствующими, злорадными. Ещё бы! Эта дурочка пришла готовить на день рождения второй, но молодой и любимой жены мужа. Я не вижу их. Взгляд упирается в расплывчатый туннель, ведущий к выходу. К спасению.

Сажусь в свою машину – большую, дорогую, блестящую игрушку, которую он купил мне, чтобы подчеркнуть свой статус. Все должны видеть, как хорошо Накар Тугушев содержит свою первую жену. Содержит. Как домашнее животное…

Захлопываю дверь. Тишина салона оглушает. И тут меня накрывает. Волной. Цунами. Я тону, не понимая, в какой стороне берег.

Сорок лет жизни вдруг перестают существовать. Всё – ложь. Всё – прах. Мой муж – чужой, лживый, отвратительный человек. Мои дети… В груди ледяной, тянущий холод. Боже, мои дети знали? Дочь? Она дружит с этой девчонкой. Марем знала и молчала?! Предала? Меня, свою мать? Обидно, стыдно до боли в висках. Я осталась совсем одна. В громадном, пустом, звенящем от боли мире.