Онлайн книга «Не делай этого…»
|
— Ты мечтала прикоснуться ко мне? Я считал, что лимит удивления на сегодня был исчерпан, но сейчас… — Ты тёплая… — А ты именно такой, каким я тебя представляла, а может быть, помнила. — Помнила? — Я влюбилась в тебя с первого взгляда, как влюбляются маленькие девочки. Чистой, невинной любовью, которую невозможно поколебать никакими поступками. Твои глаза… Мне казалось, я видела их не раз во сне. И волосы… пшеница, густая копна пшеницы. А ещё ты смеялся так заразительно, что хотелось к тебе присоединиться. Коленки ободраны, котёнок визжит, а я борюсь с приступом смеха… — Даже не думал, – попробовал я оправдаться и попытался поцеловать ей руку, но она тут же спрятала кисть за спину и вернулась на своё место. Наверное, близость между нами была запрещена, или что-то ещё, но настаивать я не стал, не желая поставить Дарью в неудобное положение и невольно обидеть. — Извини, весна действует… Она не отреагировала на мои слова, продолжая рассказ, полностью погружённая в воспоминания. — Ты тогда и представить не мог, что рыжая пигалица положила на тебя глаз, – теперь смеялась Дарья, заполняя комнату переливами колокольчика. – А вот Явдоха увидела это сразу и уже вечером ворожила, пытаясь узнать, кто я. Но прошлое моей семьи с перемешанными сословиями, национальностями было настолько запутанным и непонятным, что ей оставалось лишь пристально наблюдать за мной. Да очищать пространство вокруг тебя, дожидаясь возможности подселиться в твоё тело. Вот такая вершина мести: получить право на вторую жизнь в теле потомка Андрея, как две капли воды похожего на своего прадеда. — Прадед? Мой? – Зря я решил, что удивлениям есть предел. – Но я не знаю никого с фамилией Паружный. — И знать не можешь. Потому и не нашла никого Явдоха. Дети были отданы в монастырь на воспитание перед отъездом, а после усыновлены. Андрея Алексеевича расстреляли в восемнадцатом, как пособника белогвардейцев. Прабабка твоя погибла от тифа, но все дети выжили и разбрелись по стране с новыми семьями кто куда. Дед твой погиб на войне, это ты и сам знаешь. — А ты? — Я не по прямой линии тебе родственница. Наверное, от кузена или кузины той первой Дарьи веду родословную. Во время Отечественной войны моя бабушка под Москвой оказалась. Но пока о тебе разговор. – Она ненадолго замолчала, перед тем как перейти к самой больной для меня теме. – Помнишь, что я тебе во сне показывала? — Тот кошмар? – Так вот почему перед лицом тогда оказалась мордочка Дашки. – Такое забудешь едва ли. Ведьма, куклы и, – как всегда, при воспоминаниях о переломанных телах родителей, сжалось сердце, – опознание в морге… — Ты не вини себя в их гибели. Неужели не понял ещё, что колдовала Явдоха на смерть? Те куклы… — Тесаком раздавленные? — Да. Не погибли бы они в автокатастрофе, умерли под балкой бетонной или ещё что-то, но переломало бы их так же. И тут только до меня дошёл смысл некоторых слов. — Откуда ты знаешь, что я видел во сне? – Она отвела взгляд, и я всё понял. – Ты же сказала, что без разрешения не можешь войти в моё тело и разум? — Только не когда спишь. Душа часто покидает тело. Думаешь, почему многие, перебрав алкоголя, наутро ничего не помнят? Не они куролесят, а тот, кто в тело вошёл. Бес попутал – поговорка в самую точку. |