Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 172 – Яна Ланская

неловко. Слишком много пауз. Слишком много вымученных улыбок.

Я здороваюсь с Сашей и подхожу к родителям. Целую папу. Потом маму.

— Мам, — злобно шепчу ей на ухо. — Мы так не договаривались!

— Маша, — она улыбается и берёт меня за руку. — Смирись уже, что мы с папой любим друг

друга. Мы с Томасом развелись, и папа сразу же сделал мне предложение. Прости, но

благословения у тебя я спрашивать не стала.

Она показывает кольцо. Бриллиант сверкает в вечернем свете, а меня трясёт от гнева. Месяц

беззаботного счастья в Петиной семье закончился. Суровая реальность настигла нас и в Италии.

— И что? Вы возвращаетесь в Москву? — цежу сквозь зубы.

— Нет, Мась. — Мама гладит меня по щеке. — Папе предложили должность во Франкфурте. Мы

будем к тебе прилетать, и ты к нам.

Слава богу! Единственная хорошая новость за этот вечер. Предки снова вместе, но хоть далеко

от меня.

Смотрю на довольного папу и понимаю, что ему всё с гуся вода. И Саша с ним, и мама с ним.

И, судя по тому, как к нему льнёт Ваня, он себя обделённым любовью и властью не ощущает. Нас

с Лизой потерял, новых жертв прибрал.

Смотрю на Казановских, там ситуация не легче. Ксения сидит с идеально прямой спиной,

улыбается, пьёт вино, весело болтает с Петиной мачехой и никак не показывает своего негатива

и неловкости. Ведёт себя как королева. Но я-то знаю…

Возвращаюсь за стол, беру Петю за руку. Его горячие, надёжные и родные пальцы сжимают мою

ладонь, и мне становится немного легче переживать этот семейный ужин.

— Давай сбежим от них, — шепчет он, склоняясь ко мне.

— И что делать будем?

— Отгадай с одной попытки, Сатанесса.

Я смеюсь. Тихо, чтобы никто не слышал.

— Люблю тебя, — шепчу, вглядываясь в его зелёные глаза. В Италии они у меня ассоциируются с

базиликом, но озвучить это не решаюсь.

Он подмигивает мне, усмехаясь, и я понимаю, что какой бы армагеддон ни случился вокруг, с

Петей мне не страшно. Он моя опора и защита.

Ксения начинает хвалить перед родителями нас с Петей. Рассказывает про наши успехи. Про то,

что нам на днях предложили сняться в рекламе итальянской парфюмерной компании, и про то, что

мы отсняли серию видео для местного бренда одежды, который уже становится всемирно

известным.

Папа сидит с каменным лицом и наконец цедит сквозь зубы:

— Это всё несерьёзно, — обесценивает все мои успехи.

— Я тоже так считала, — тут же парирует Ксения. — Но общемировые тренды и выросшие втрое

показатели моих компаний говорят об обратном.

Папа снова пытается доказать свою точку зрения, вступая в дискуссию с Петиной мамой, и ей

на помощь приходит Казановский старший. Мне кажется, что он просто хочет выслужиться перед

Петей, однако мой папа, как ни странно, к нему прислушивается.

Я нервно достаю телефон. Открываю статистику и поражаюсь, насколько наше последнее видео,

где мы просто едим пасту и целуемся, залетело. Сняли по приколу, ни на что не рассчитывая, а

оно пока лучшее. И ему всего два дня. Вот, видимо, сгущёнку и распирало от зависти.

Петя гладит меня по руке. Проводит большим пальцем по моим костяшкам.

— Расслабься уже, — говорит он тихо, только для меня. — Видишь, как у нас всё хорошо. Тебе

не нужно никому ничего доказывать. Поверь мне. Ни папе, ни хейтерам.

Я смотрю на него. На его зелёные глаза, на его лёгкую улыбку, на то, как он уверенно