Книга Бесспорно, твое сердце будет моим, страница 127 – Яна Ланская

— Твой папа подарил, — говорит он просто. — Он приезжал, мы гуляли с ним и с мамой, в

ресторан ходили, и он мне купил. И самокат! Самый крутой в школе!

Усмехаюсь. Уже и Ваню покупает. Чтобы потом напомнить: это я тебе дал, я и забрать могу.

Всех покупает. А потом издевается.

— Круто! — Говорю я. — Пойдём в парк? Хочешь покататься?

— Хочу! — Загорается брат.

Парк аттракционов почти пустой. Вечер воскресенья, а народу мало.

Первым делом брат тащит меня в комнату смеха, и я ему благодарна за возможность отвлечься.

Мы фотографируемся в каждое кривое зеркало. Наши отражения то вытягиваются, то

расплющиваются, и мы ржём, как ненормальные.

Я тащу брата на взрослые аттракционы и от его абсолютного счастья заряжаюсь сама. Под конец

идём на колесо обозрения, я его обнимаю и смотрю на вечерний город. Грустно усмехаюсь, мы с

Петей тоже хотели на колесо…

Накатавшись идём объедаться горячими пончиками с шоколадом и обпиваться коктейлями. Меня

уже подташнивает, но я счастлива рядом с братом. Допиваю приторный молочный коктейль и

пересматриваю в обнимку с Ваней фотографии и видео.

— Выложи в свой тикток, пожалуйста! — Требует Ваня. — И отметь меня!

Понимаю и знаю, насколько это считается почётным у детей. Но вспоминаю ужас, который

творится у меня в комментариях, и с ужасом осознаю, что Ваня уже достаточно взрослый, чтобы

понять, что происходит.

— Не могу. У меня там… — Что там «блядь Мэри» вслух озвучить не могу. — Выложу в статус в

телеграме. У меня много подписчиков.

Выбираю самое милое видео и выкладываю. Подписываю «Лучшие моменты с любимым братом» и

ставлю стикер сердечка.

Телефон реагирует сразу. А потом ещё. И ещё.

Не смотрю даже, что там, и убираю. Не хочу портить себе вечер.

Домой возвращаемся поздно. Уставшие, счастливые, объевшиеся сладким. Ваня отрубается прямо

в такси, положив голову мне на колени. Я глажу его по волосам и думаю, что всё пройдёт. Всё

забудется. Эти сутки станут очередными грустными сутками в моей жизни. И всё.

Дома я разуваюсь, на цыпочках прохожу в гостиную и достаю телефон.

Папа: Любимый брат? А Саша какой? Вот пусть мама с её любимым сыном тебе деньги и

даёт.

Я замираю и всё понимаю.

Захожу сразу же в банк и вижу, что он заблокировал мне все карты. Я ими не пользовалась,

только сегодня его дубайской, чтобы иметь возможность здесь платить.

Смотрю на свой счёт, на котором остались деньги только чтобы покрыть неустойку за сорванную

интеграцию, и бьюсь затылком об стену. Блядь!

Влетаю в мамину комнату. Она смотрит фильм на айпаде, поднимает голову, в глазах тоска и

усталость.

— Мама! — подлетаю к ней. — Вот!

— Что? Что случилось, мась?

— Смотри! — тычу в неё своим телефоном. — Он заблокировал мне карты! Видишь? А это его

сообщение! Про Ваню! Его подачки ничего не значат! Он мелочный козёл! Сашу я не выложила, а

Ваню назвала любимым братом, и он мне заблокировал карту! А я вообще на нуле! Штрафы оплачу,

и у меня ничего не останется, я даже вернуться в Москву не смогу! Он всегда так в тупик

загоняет! Только дай ему понять, что зависишь от него, и он будет издеваться и пользоваться

этим! Ты же это знаешь! Знаешь!

Мама читает, трёт глаза. Совсем не реагирует. Будто её не задевает нисколько его сообщение.

— Мась, не переживай. Я позвоню твоему папе. Попрошу разблокировать.