Книга Дурочка деревенская, страница 65 – Виолетта Иванова

— Лидочка, это отнеси сразу же в операционную, это — в смотровую, эти две ко мне в кабинет, эти на склад.

Парень снова вернулся в холл, поставил на стойку еще две коробки.

— Спасибо, Антошка. Извини, что пришлось сорвать с занятий, но Пахомыч проколол где-то колесо, застрял на СТО, а препараты срочно нужны, пришлось откладывать операцию, пока их не привезли.

— Ничего страшного, я даже рад прогулять эту историю.

— Ты домой когда вернешься? Снова будешь со своей девушкой гулять до утра? Тебе же завтра на занятия.

— Не знаю, мам, как получится, не волнуйся за меня, я молодой, высплюсь, — он снова широко улыбнулся, от чего на щеках появились соблазнительные ямочки, и автоматическим движением откинул со лба длинную челку.

— Деньги есть?

— Да, папа мне кинул на карту. Ну все, я побежал.

Он быстро поцеловал женщину в щеку и вышел. А директор снова быстро разобрала привезенные препараты на кучки, взяла одну и направилась в свой кабинет, что-то сказав девушке за стойкой. Из смотровой вышла медсестра, взяла часть коробок и направилась обратно. А Олег смотрел на все это, не в силах двинуться с места.

Когда он увидел парня, замер на своем стуле, словно Снежная королева заморозила его своим посохом. Он даже не слышал, что продолжала ему говорить бабка с котом, которая просто дергала его за руку, продолжая вываливать на него свои проблемы. Он превратился в зрение и слух, боясь упустить хоть мгновение и слово, и только губы шептали: «Не может быть». Он словно увидел себя в зеркале, но только молодым. Так не бывает, чтобы кто-то был так похож. Такая же улыбка, легкий прищур глаз, когда смеется, такая же челка непослушных светлых волос, которая постоянно спадает на глаза, и движение, которым парень откидывал ее с лица. Женщину он тоже узнал сразу — «Даша», прошептал он. Он переводил взгляд с Дарьи на ее сына и шептал: «Не может быть. Не может быть». Когда Дарья ушла в свой кабинет, он только тогда понял, что не дышал. Судорожно сделал глубокий вдох от чего тут же закружилась голова. Бабка даже не заметила, что он не слушает ее, продолжала что-то тарахтеть и тыкать в него своим корявым пальцем.

— Да заткнись ты уже, — не вытерпел Олег. — Мне насрать на тебя и твоего кота.

Он поднялся и отошел от нее как можно дальше.

— Какая молодежь пошла невоспитанная, — бабка, которую обидели в самых лучших чувствах, заблажила во весь голос, от чего дернулось несколько человек, а девочка за стойкой оторвалась от своего занятия.

Бабка продолжала возмущаться, что она тут душу открывает, а ее обзывают.

— Дама, успокойтесь, — девочка регистратор повысила голос. — У нас не принято кричать.

Бабка замолкла, наклонилась к своему котику и стала ему что-то нашептывать, злобно зыркая на Олега, которой отошел к входной двери, чтобы быть от нее подальше. В это время из смотровой вышел очередной пациент и вышедшая следом за ним медсестричка сказала:

— Кто с «Пупсиком»? Прошу, проходите.

Олег не сразу понял, что приглашают его, все его мысли были заняты Дашей и ее сыном. Их сыном.

— Молодой человек, Проскурин, — окликнула его регистратор, — пройдите.

— А мы раньше пришли, — тут же подскочила со своего места бабка. — Почему его вызывают, а не нас с Барсиком?

— Потому что у собаки более тяжелое состояние, — отрезала медсестра, которая стояла на пороге смотровой. — Ваш кот может подождать.