Книга Запах неотправленных писем. Пробуждение, страница 75 – Ляля Прах

— И обязательно за все благодари, – закончила за нее Анна. Хелен поцеловала ее в висок. И они вошли в дом.

Няня уже ждала их в холле. Анна отметила профессионализм этой милой женщины: та, присев, сперва поздоровалась с Марком, познакомилась с Кристофером, задала им какие-то вопросы, демонстрируя неподдельный интерес к их непонятным ответам, вручила им заготовленные небольшие подарочки, немедленно расположила ребят к себе и только после этого поднялась и поздоровалась с Хелен, а также выразила свою радость от знакомства с Анной. После чего забрала мальчиков и повела их в другое крыло дома, куда не доносились голоса и музыка взрослого мира. Хороший сервис стоит денег, в этом Анна убедилась еще раз. У нее тоже будет такая няня, надо только не ждать подачек от жизни, а действовать и побеждать.

— Хэл, малышка, добро пожаловать в мой дом! – Стэнли в красивой рубашке и безупречных брюках уже двигался к ним навстречу. Они обнялись, как закадычные друзья. – Иден. – Мужчина деликатно поцеловал руку Анны, не отрывая взгляда от ее глаз. – Мое почтение, я счастлив украсить сегодня свой праздник жизни таким роскошным бриллиантом. Друзья Хэл – мои друзья.

Подошла горничная, поздоровавшись с новоприбывшими гостями, забрала манто Анны и удалилась с ним.

Дамы вслед за хозяином дома проследовали в гостиный зал. Ярко освещенный, с потолками не меньше шести метров, с огромными окнами от пола до потолка, вид из которых открывался на дивный экзотический сад, он восхитил Анну. Прежде она никогда не бывала в таких домах. Но в то же время что-то до боли знакомое снова бередило память, настойчиво заставляя вспомнить то, что никак не осознавалось. Ощущение, похожее на то, когда хочешь поймать остатки яркого сна, ускользающего при пробуждении, но уже точно не можешь сказать, о чем был этот сон и был ли вообще – осталась лишь дымка волнительных чувств, которые больше не суждено пережить.

Возможно, аромат смешавшихся в воздухе парфюмов заставлял Анну думать обо всем этом. Она не была уверена ни в чем, а потому предпочла выйти из этого состояния, как учила ее подруга – сконцентрировавшись на том, что видит вокруг. Детали замысловатых платьев и авангардность костюмов, особые характерные отличия каждой из улыбок, посылаемых ей по случаю знакомства, украшения и макияж, изысканная сервировка шведского стола, расположившегося вдоль стен. В конце концов, пузырьки шампанского в хрустальном бокале, предложенном ей на подносе подоспевшим официантом. Все это имело вес сейчас, только это все и было настоящим.

Публика и впрямь собралась интересная: от лиц, которые часто мелькали на страницах передовых газет, до бродяги, которого Анна, кажется, видела пару раз в парке с гитарой наперевес. И все они непринужденно общались, то собираясь в кучки, то расходясь на пары или тройки – распадались, чтобы слиться вновь. И никто никого не сторонился. Никакого снобизма, подчеркнутого пренебрежения, превосходства не наблюдалось и в помине. Это было одним из главных условий, чтобы попасть сюда. А спрос оказался необыкновенно велик, и с каждым разом круг посвященных все увеличивался.

— На следующий год подумываю организовать все это безобразие на загородной вилле. Там места на порядок больше. В этот раз пришлось отказать некоторым, чтобы остальным было комфортно. Да, мероприятие набирает обороты. Я доволен, очень доволен. О, Брин, дружище, сто лет, сто зим! Дамы, с вашего позволения. – Стэнли весьма галантно откланявшись, покинул Анну и Хелен, направляясь с распростертыми объятиями к какому-то рыжему усатому господину с улыбкой, как у чеширского кота. Они обнялись и двинулись к столам, что-то оживленно обсуждая.