Книга Урок предательства, страница 38 – Ляля Прах

Я начала завидовать вещам. Твоей машине, на которой ты ездишь к ней. Твоему телефону, в котором живет ее мир. Твоей подушке, на которую ты кладешь голову, полную мыслей о другой. Они ближе к тебе, чем я. Они касаются тебя, а я стала призраком, который бесшумно бродит по дому, боясь напомнить о своем существовании.

Я заметила, что перестала смотреть тебе в глаза. Мне страшно увидеть в них подтверждение. Подтверждение того, что я – обуза. Что наша совместная жизнь – ошибка. Что все, что мы прожили, ничего для тебя не значит. Поэтому я опускаю глаза. Я смотрю на твои руки, которые, наверное, держали ее. На твои губы, которые целовали ее. И каждый раз это ощущается как нож в моей груди. Но я молчу. Потому что кричать уже нет сил. Осталось только тихо истекать кровью где-то внутри, стараясь, чтобы никто не заметил.

Я стала видеть в тебе незнакомца. Тот мужчина, за которого я выходила замуж, который с нежностью смотрел на мое располневшее после родов тело, который держал меня за руку в кабинетах врачей, – его больше нет. На его месте живет другой человек. Холодный, закрытый, с чужими глазами. Иногда я ловлю себя на том, что ищу в тебе следы прежнего тебя – родинку на шее, шрам на руке, – как будто это может вернуть все назад. Но это лишь подтверждает, что того человека больше нет. Ты ушел и оставил после себя эту пустую оболочку, которая причиняет мне боль одним своим присутствием.

Мои болезни стали моим клеймом. Теперь это не просто диагнозы. Это причины, по которым ты меня отверг. Я ненавижу свое тело не только за то, какое оно сейчас, но и за то, что оно сдалось, не выдержало. Оно предало меня, как и ты. И теперь мы с ним – две поломанные вещи в этом доме, которые никому не нужны.

Я начала терять связь с реальностью. Бывают моменты, особенно по ночам, когда я не могу понять, что правда, а что мне лишь кажется. Может, я все выдумала? Может, у тебя просто депрессия? Может, ты по-прежнему любишь меня, но не можешь этого показать? Эти мысли сводят с ума. Они заставляют меня снова искать признаки любви в твоих действиях, а находят лишь лед, я проваливаюсь в еще более глубокую яму отчаяния. Это психические качели, которые раскачиваются все быстрее, и я боюсь, что однажды не смогу с них сойти.

Я заметила, что стала молиться о ее несчастьях. Пусть он бросит ее. Пусть она узнает такую же боль, как я. Пусть поймет, каково это – быть выброшенной, как использованная вещь. Эти мысли ужасают меня. Раньше я не была злым человеком. Но теперь во мне живет какое-то чудовище, которое питается моей болью и порождает только новую ненависть. И я не знаю, как его остановить. Потому что иногда только эта ненависть и дает мне силы встать с постели и прожить еще один день.

Я стала заложником твоих привычек. Скрип двери, когда ты возвращаешься, звук льющейся воды в ванной, щелчок зажигалки – все это стало для меня сигналами тревоги. Каждый звук напоминает: ты здесь, ты рядом, и ты не хочешь быть рядом со мной. Я замираю, прислушиваюсь, пытаясь по отзвукам твоих шагов понять, в каком ты настроении, не случилось ли чего-то, что может обрушить и без того шаткое равновесие нашего сосуществования. Я живу в состоянии постоянной готовности к бою, хотя битва уже давно проиграна.

Мое отражение в твоих глазах стало моим проклятием. Я вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. В этом взгляде нет ни любви, ни ненависти – лишь тяжелая, усталая обязанность. Будто я – нежеланная работа, которую нельзя бросить. И я ловлю себя на том, что стараюсь быть «менее заметной» – тише говорить, меньше есть, не проявлять эмоций, чтобы не добавлять тебе лишнего груза. Я уменьшаюсь, стараясь занять как можно меньше места в твоей жизни, которую и без меня переполнило что-то другое.