Книга Урок предательства, страница 27 – Ляля Прах

Мой взгляд скользит по знакомым предметам, и каждый из них будто обретает голос, чтобы обвинить меня. Пятно от супа на обоях, которое мы так и не заклеили, кричит о нашей бедности. Потертость на ручке дивана – о выцветшей со временем любви. Даже воздух, густой от запаха тушеной капусты, кажется мне символом нашей убогой стабильности. Я чувствую, как стены медленно, но верно сдвигаются, и единственным окном в другой мир был экран моего телефона. А теперь и он темнеет.

Последняя ставка

Я врываюсь в квартиру, как ураган. Дверь хлопает так, что звенит посуда в серванте. Во рту еще привкус дорогого виски, а в кармане лежит чек из ювелирного магазина – я наконец купил ей те серьги, на которые она полмесяца назад просто показала в витрине. «Как красиво», – сказала она тогда. А сегодня, вручая ей коробочку, я видел в ее глазах не восторг, а мимолетное удивление, быстро сменяющееся привычной, удобной улыбкой.

Ты выходишь из ванной, на лице – маска из крема. Твои глаза, большие и уставшие, смотрят на меня вопросительно.

— Опять смена? – голос у тебя хриплый, ты болеешь.

— Да, – отрубаю я, проносясь в комнату, будто за мной гонятся. – Срочный заказ. Премия будет.

Я говорю это в стену, не глядя на тебя. Слово «премия» режет мне слух. Оно такое убогое, мелкое. Оно не может оправдать ту сумму, что я сегодня оставил в ювелирном. Я чувствую себя вором. Я ворую у самого себя, у нашего общего будущего, чтобы влить эти деньги в черную дыру ее равнодушия.

Я захожу в наш с ней чат. Ничего. Я отправляю сообщение: «Надеюсь, сережки подойдут к твоему платью». Ставлю смайлик с подмигиванием. Руки дрожат.

Я жду. Минута. Пять. Десять.

Она онлайн. Она видит сообщение. И не отвечает.

Паника, холодная и липкая, поднимается по спине. Мне нужно СЕЙЧАС ЖЕ что-то сделать! Еще подарок? Цветы? Может, предложить поездку на выходные?

С криком я швыряю телефон на диван. Он отскакивает и падает на пол. Из кухни доносится звук упавшей ложки – ты что-то уронила, испугавшись.

— Что ты там бьешь? – доносится твой голос, слабый, безразличный.

— Ничего! – рычу я в ответ. – Отстань!

Я ненавижу тебя в этот момент. Ненавижу за твой покой, за твою болезнь, за то, что ты здесь, в этой дешевой пижаме, а не там, в шелках и кружевах. Ты – воплощение всей этой нищеты, которая мешает мне быть счастливым. Ты – причина, по которой я не могу купить ее любовь окончательно и бесповоротно.

Я сижу в темноте, подобрав телефон с пола. Экран цел. Сообщений нет. Тишина. Я проиграл этот раунд. Я потратил кучу денег и не купил ни капли ее внимания. И единственное, что у меня есть, – это вот этот дом, который я только что предал. И ты, которую я только что мысленно обвинил во всех своих грехах. Крепость моего бегства трещит по швам, и я остаюсь один на один с тем, от чего бежал. С чувством полного, оглушительного провала.

Я включаю телевизор, чтобы заглушить вой тревоги в голове. Мелькают кадры какой-то комедии. Люди смеются. Их смех кажется мне издевкой. Я смотрю на экран и вижу не актеров, а ее – в каком-нибудь модном баре, с другим мужчиной. Может, с мужем. Может, с кем-то еще. И он дарит ей более дорогие подарки, и его она не заставляет ждать ответа.

Я вскакиваю и начинаю метаться по комнате. Мне нужно двигаться, иначе я взорвусь. Я подхожу к окну. За ним – обычный двор, детская площадка, голые деревья. Серая, унылая реальность. А там, в ее мире, – блеск, азарт, жизнь. И я, как дурак, пытаюсь прорваться в тот мир, расплачиваясь за вход украденными у себя же монетами.