Книга Узнай меня, если сможешь, страница 50 – Лада Шведова

— Вы знаете, друзья, есть такие девушки, про которых говорят: «Это не женщина, это беда, я с такой, как она, ни за что, никогда…». Что-то похожее со мной и случилось. Думаю, я еще легко отделался – всего-то разбитым носом.

Само собой, столь вопиющее заявление не могло просто повиснуть в воздухе, Орешина сразу завалили вопросами, и он, едва не хрюкая от смеха, рассказал, как было дело.

Но совершенно неправдиво!

Точнее… сказал так, что не подкопаться и во лжи не обвинить, но и правды в его словах осталось чуть, он попросту все вывернул, перекрутил, перемешал… лишь бы звучало смешнее. Но и этого ему показалось мало, он добавил еще и пару острых моментов из пейнтбола и викторины. Прямо по ходу подкаста за мной молниеносно закрепилось прозвище «девушка-беда», само собой, всем было жуть как интересно, кто же я такая, и Орешин назвал имя, словно назло его вспомнив. Значит, при встречах я была дурацкой Сколопендрой, а тут – надо же! – стала Сашей.

Обсуждение длилось, как я потом посмотрела, минут семь, но мне казалось, что они обсмеивали и обмусоливали мою персону несколько долгих часов. От стыда и обиды хотелось умереть. Ну и немного от осознания, что Орешин в чем-то прав – я бедовая.

Хотя бы потому, что мне понравился такой придурок.

Зоя, вон, моментально поняла, что он за фрукт, а я верила в лучшее… Точно, беда! У меня. С головой. Выдумала милого парня по переписке, поверила в эту фантазию, а он оказался козлиной. Какая банальность! Такое случается сплошь и рядом, но с другими. Как я могла так попасться?

На момент поедания чипсов число прослушиваний подкаста перевалило за десять тысяч. Это, конечно, вообще бред. В нашем универе просто нет столько студентов. Все раза по два-три этот поток сознания поглощают? Или поклонницы Антона Орешина бесконечно наслаждаются его глупыми шуточками?

— С другой стороны, имя – всего лишь имя, – помолчав, сказала Зоя.

— Ты о чем?

— Он назвал тебя Сашей, это правда твое имя, но сколько вокруг Саш? Вспомни: мы смотрели передачу, в которой говорилось, что Саша – самое популярное имя для новорожденных за год, – она перестала гневаться и явно выбрала иную тактику поддержки – свести все к пшику.

— Имя для новорожденных мальчиков. Девочек с таким именем намного меньше.

— Но не так уж и мало.

— Но не тысячи, – в тон ей ответила я.

— Никто не поймет, что он говорил о тебе, вот к чему я веду. Переживать не стоит, лучше и правда все забыть и пойти дальше. Написать Ване, например. Даже хорошо, что ты к нему охладела – это добавит смелости.

Заладила она с этим Ваней!

Вместо ответа я убрала ноутбук с колен, схватила тазик с чипсами и отправила в рот целую горсть. Потом еще две, но легче не стало. А вот от мысли, что через несколько дней я улечу из города, очень даже. И никакого Антона Орешина поблизости, его голоса, его подкастов. Ничего. Только снег, горы, горящие от напряжения мышцы, подъемники и счастливые незнакомцы вокруг.

Мои переживания об Антоне Орешине резко отошли на второй план.

Случилось это на следующий день, когда Зоя пришла в универ с опозданием, да еще и без любимого макияжа. Я сразу поняла – произошло что-то страшное, из ряда вон. И угадала, конечно. Такие вещи всегда угадываются, когда знаешь человека достаточно долго.