Книга Мой ненавистный футболист, страница 93 – Лада Шведова

Вик быстро понял, что что-то не так, и отстранился.

Я пыталась переварить полученную информацию и понять, как к ней относиться.

Казалось, в последние дни мы с Виком так много времени проводили вместе, но… что я о нем знала? Что он знал обо мне? Мира за пределами лагеря как будто для нас и не существовало. Только спорт – мой и его, – отношения внутри своих групп, совместные тренировки, стычки в лагере. И все.

Все.

А ведь там, за «Карельскими березками», остался целый мир. Настоящая жизнь, семьи, планы на будущее… И в своих планах Вик даже не собирался остаться в стране. Как внезапно выяснилось. Он уедет за большим футболом и большими возможностями, и это логично. У футболистов другая концепция побед, они либо завоевывают выгодные контракты и деградируют в статусе молодого таланта, либо годами доказывают все на поле кровью и потом, берут кубки. Очевидно, Вик из вторых – тех, кто готов рискнуть и показать, чего стоит. Он талантлив, я слышала это от его тренера и видела, что он действительно неплохо играет в футбол. Что он любит играть.

— Лана, я… – Было темно из-за дождя, но я все равно видела, что Вик волнуется. Он судорожно облизнул губы и продолжил: – Это… Ой, вот я дурак! – Он шагнул назад, едва не врезавшись в лодки, и нервно убрал с лица волосы: – Это… черт! Почему-то в моей голове ты уже об этом знала. И только сейчас я понял… черт!

Я тяжело сглотнула.

Вик смотрел на меня в напряженном ожидании.

— Наверное… мы слишком мало говорили обо всем, – прошептала я, комкая край его широкой футболки. Я пока не поняла, как относиться к услышанному, но знала одно – не буду я перед Виком драматично страдать и заламывать пальцы. Пусть и льющий в метре от нас ливень к этому располагал.

Хоть в этом я осталась собой, и на том спасибо.

— Да, это… – Он посмотрел на лодки, потом на меня: – Поговорим сейчас?

Я не хотела говорить.

Мне надо было как-то сложить вместе утренние мысли о том, что Вик явно лишний в моей будущей жизни, с мыслями нынешними, что он уедет и не будет его в моей жизни. Эти два пункта не хотели сочетаться и друг другу противоречили.

С моим графиком тренировок мне не до парней, но в то же время… лагерь – все, что у нас будет? В августе Вик уедет, причем не в другой город, а в другую страну. И не на год, а на долгие годы, а может, и на десятилетия, если у него все получится. Тут даже думать не надо с ответом: лагерь и правда все, что у нас будет. И ничего больше.

— Давай… потом.

Новый раскат грома заглушил ответ Вика, ему пришлось повторить:

— Когда?

— Не знаю. Не сейчас.

— Лана…

— Не сейчас, Вик!

Ливень усилился. Представив, как нелепо будет выглядеть мой побег, когда придется свернуть с деревянного настила на размытую тропу и карабкаться по ней вверх, скользить по грязи… я поняла, что уйти, сохранив лицо, не получится. Особенно если этим самым лицом упаду в грязь в самом прямом смысле слова.

— Давай просто подождем, когда закончится дождь.

Вик не ответил, но его напряжение чувствовалось даже на расстоянии.

Я с ногами забралась на перевернутую вверх дном лодку и натянула футболку на колени. Лодка лежала близко к выходу, удобно наблюдать за дождем и поймать момент, когда он закончится.

Гром и стучащий по крыше сарая ливень заглушали звуки, и я не услышала, а скорее почувствовала, как Вик приблизился и встал позади меня. А потом тоже присел на лодку, но не лицом к выходу, а спиной.