Книга Мой ненавистный футболист, страница 119 – Лада Шведова

Вот и я не скажу.

Потому что могу, потому что будет весело.

Потому что ночью Труха будет спать.

А пока Вика лучше отвлечь, чтобы он ничего не заподозрил. Например, не заметил мои синие пальцы, ведь я помогала делать бомбочки с красками. Спрятать пальцы оказалось проще простого – надо было всего-то запускать их к Вику под футболку и смотреть, как темнеет при этом его взгляд, как учащается дыхание. Это было так для меня забавно и необычно – изучать его, нас вместе. Все-таки было во всем этом что-то… захватывающее. Как в перелете Ткачева.

— Ты выглядишь какой-то хитрой, – сказал вдруг Вик.

— Только выгляжу? Я и есть хитрая, Громов.

— Мне лучше не спрашивать, да?

— Спроси.

— Ладно. Можно я нас сфотографирую?

— Это и есть твой вопрос? – засмеялась я. – Не самый удачный.

— Так можно?

Я кивнула.

Вик улегся на причал и потянул меня на себя, урвав очередной поцелуй. И почему я думала, что целоваться неприятно? Это так же хорошо, как крутить сальто в воду! Или лучше? Не знаю, надо больше попыток.

Вик явно считал так же, и в итоге мы так увлеклись, что забыли о фотографии. Но потом все же вспомнили, и я легла рядом с Виком, вытянув ноги в другую сторону. Наши лица были щека к щеке, я чувствовала его широкую улыбку и улыбнулась тоже, хотя не собиралась. Вик поднял руку вверх, и только в самый последний момент я поняла, что это не телефон, это…

— А-а! – закричала я, когда прямо над моей физиономией он раздавил бомбочку с краской. С синей краской!

Я вскочила на ноги, оттирая лицо, и завопила:

— Что?! Как ты…

— От Вани. Которому рассказала ваша Маша, – смеясь, поведал Вик. – Шах и мат, Лебедева?

От злости я едва ногами не затопала – ну что, что, что-о происходит с этими женщинами?! Маша, блин! Зачем сдавать такой классный план?

— Ничего, – Вик рукавом толстовки вытер краску с моей щеки. – В следующий раз ты все организуешь лучше. Наверное.

— В следующий раз, – процедила я, – никаких Маш!

Буду только я и Жанна. Уж она-то так не поступит никогда и ни за что. Потому что в моей врагине все же имелись положительные качества – например, умение взять себя в руки. И не болтать лишнего. Когда дело не касалось меня и моих секретов, разумеется, но это другое. В битвах с общим врагом Жанне нет равных.

— Вам конец, футболисты.

Вик долго смеялся в ответ на мою угрозу.

Зря, между прочим.

Утереть нос ногомячникам получилось не сразу, но мы, гимнастки, еще ни разу не сдавались. Однажды бедолаги лишились всех кроссовок за один вечер, пока были в душе. Все вместе, потому что Борисыч погнал их мыться после кросса в озере. И мы были наготове, действовали сообща. Жанна взяла на себя Труху, ведь дело было вечером и она не спала, а мы позаботились об остальном. И одна Машка ничего не понимала, потому что в этот раз ей никто ничего не рассказал. А нечего было болтать!

Кроссовки футболисты вымаливали долго и искали почти до самого утра.

Успели как раз к утренней тренировке.

Вик старался особенно: обещал золотые горы, рассказывал о большой любви, щекотал и грозился зацеловать до умопомрачения. Но я-то не зря столько лет носила гордый титул эмоционального бревна. Справилась, в общем. Своих не подвела, чем только подтвердила репутацию.

Не могла же я измениться за одно лето на все сто процентов!