Книга Генерал, мы в разводе!, страница 7 – Максим Добров

— Дайте мне.

— Нет. Это мое.

— По нам открыли огонь. После этого слово «мое» перестает быть объяснением.

— А слово «генерал» не дает вам права отбирать вещи.

Он повернулся к ней. Спокойнее всего Глеб говорил именно тогда, когда слышал что-то опасное.

— Я не забираю собственность. Я хочу понять, из-за чего вооруженные люди рискуют убить вас, Веру и случайных свидетелей.

— С меня тоже достаточно сюрпризов, — сказала я. — Если в коробке остался гранатомет или живой нотариус, сообщите сейчас.

Алина стиснула флешку так, что побелели ногти, затем плечи опустились.

— Там доказательства. Документы по переводам, переписка, счета. Отец выводил деньги через фирмы, оформленные на других людей. Марк помогал ему.

— Откуда материалы? — спросил Глеб.

— Скопировала из отцовского компьютера. Я работала в компании и имела доступ к архиву, пока отец не решил, что удобнее считать меня украшением на свадьбе.

— Что должен был получить Марк?

— После регистрации часть активов переводили на меня, а управление — ему. Доверенности и новые счета уже подготовили.

— Зачем использовать вас?

Ее взгляд на мгновение метнулся к окну.

— Прямую сделку проверили бы. А жена может передать управление мужу без лишнего шума.

— Для этого не обязательно устраивать вооруженную погоню.

— Стреляли не в меня.

Она сказала это слишком уверенно.

— Откуда знаете? — спросила я.

— Хотели остановить машину. Если бы собирались убить, попали бы.

— Потрясающий оптимизм от человека за простреленным стеклом.

Глеб завел двигатель, но не тронулся.

— Мы едем в ближайшее отделение. Зафиксируем нападение, передадим носитель и дождемся независимой группы.

— Нет. — Страх мгновенно вернулся на лицо Алины. — Отец знает начальников, прокуроров и владельцев половины города. Меня посадят в отдельную комнату, заберут флешку и вернут ему раньше, чем вы заполните бумажки.

— Я не передам вас первому дежурному.

— А кому? Еще одному человеку в форме, который решит, что отец выглядит убедительнее меня?

Глеб нахмурился, и этой короткой паузы ей хватило.

— Я наняла Веру. Ей я доверяю.

— Вы ей соврали.

— Потому что боялась отказа! Но она хотя бы не смотрит на меня как на папку с уликами.

— Я смотрю на вас как на человека, из-за которого едва не убили мою бывшую жену.

— Вот именно. Для вас важна только Вера.

— Не втягивайте меня в семейный спор, — сказала я. — У меня от него и без вас остались документы.

Глеб повернулся ко мне.

— Ты поедешь под охрану.

— Нет.

— Черт возьми, Вера.

— Вот теперь разговор эмоционально честный.

Он провел ладонью по лицу, оставив на щеке тонкий кровавый след.

— По тебе стреляли. Я не повезу тебя дальше с человеком, который лжет о причинах погони.

— Алина без меня закроется.

— Это ее выбор.

— Нет, это обстоятельство. Ты можешь строить лицо человека, который лично отменит все глупости человечества, но без меня правды не получишь.

Он долго смотрел на меня, затем взял телефон.

— Хорошо. Но сначала вызываю человека, который не подчиняется ни вашему отцу, ни моему брату. Если выяснится еще одна важная ложь, я прекращаю играть по вашим правилам.

— Вы и сейчас по ним не играете, — пробормотала Алина.

— Поверьте, сейчас я проявляю чертовское терпение.

Ответили после второго гудка.

— Воронцов, ты видел время? — раздался хрипловатый голос. — У нормальных людей в субботу либо сон, либо похмелье.