Книга Запрет. Жена брата, страница 39 – Клава Юхонька

Один толчок, резкий и такой властный, я как струна натягиваюсь. Прогибаюсь в пояснице и поддаюсь ближе, кажется тем самым позволяя еще глубже засадить. Он не двигается, замирает и смотрит. Словно ждет, пока меня отпустит. — Пожалуйста, — молю его наконец начать двигаться в сторону моего оргазма. — Это твое желание? — Смеется, явно наслаждаясь положением дел. — Это блядь твое желание, третье! — Срываюсь на грубость и наконец получаю то чего так просила и желала. Его разгоняет за 10 секунд до скорости — выебать до смерти. Кажется кровать из последних сил держится, ровно как и я. И ведь дело не просто в оргазме. Это новое, неведомое ранее ощущение. Наполняет невероятным желанием свести ноги, только вот мне не позволяют, в бедра свои пальцы вкручивает, раздвигает неприлично широко. А после того, как я фиксирую положение, вижу как из его рта слюна капает, и прямо в цель попадает — на мой клитор, а после и большой палец туда.

Это последнее, что помню, дальше все как в тумане. Дрожь, мурашки, мороз по коже, и волна наслаждения. Потом еще одна. И только когда он член из меня достал и по животу его семя потекло, я почувствовала слишком много влаги между ног. Ну нет! — Сквирт? И ты скрывала от меня, что вот так можешь? — Хмыкает и падает рядом. Оба молчим, дышим тяжело, восполняем дефицит кислорода. Кажется я только сейчас начинаю понимать, что произошло. Какой нахер сквирт? Я ведь так раньше никогда. Это с ним так хорошо или всему виной беременность? — Ты ведь не думаешь, что на этом мы закончим? — Он спрашивает или это риторический вопрос? — Прости. Я не думала что вот так вот получится, — отчего то такой стыд меня за грудки берет. Перед ним, перед самой собой. Даже перед горничной, которая это будет убирать. Какой позор. Боже мой. — Эй, ты чего? — Нависает грозовой тучей и я еще больше загоняюсь. — Это невероятное ощущение, когда твоя женщина буквально тает под тобой. Готов отдать многое, чтобы это повторить снова. Пытаюсь улыбнуться, но выходит криво, ведь все еще смущена. Надо бы смыть с себя следы этого безумия. Не уверена, что вода как-то спасет, но попробовать стоит. Петляю в душ из последних сил. Ноги все еще кажутся ватными, а когда у зеркала оказываюсь, и вовсе за раковину хватаюсь. Ну и вид. Лицо красное, глаза опухшие, на голове просто апокалипсис. А еще шея!!! Он что пометил меня? Да тут нет живого места. Что я скажу Розе? Какой позор!!! Пока вода уносит в слив следы разврата, я вырисовываю причудливые загогулины на животе. Еще есть время, но я уже начинаю тосковать по нему. Завтра уеду. Сяду в самолет и он больше никогда меня не найдет. Но как говорится: спасибо за день, спасибо за ночь, спасибо за сына и за дочь. Ну в нашем случае за сына ИЛИ дочь. Ой-ёй. Кажется назревает бунт! Желудок спазмом скручивает и все о чем я сейчас могу думать, так это о белом друге. Не вовремя! Совершенно не нравится положение дел! Дорога дальняя, не хочу приключений с пакетом для блевачек. — Эй, ты чего? — Чувствую как обеспокоенный Демьян коршуном сверху вьется. Убирает волосы от лица, и даже не морщится. Стойко держится, только вот мне этого не надо. Боже! — Уйди, тебе это видеть незачем! — Наконец-то могу языком шевелить. Хлопаю крышкой унитаза и нажимаю заветную кнопку. Позор смыт. Что еще должно сегодня произойти, чтобы он наконец нос воротить начал? — Макарова, ты заебала меня отталкивать! Даже после всего что было между нами ты все равно в позу встаешь? Не боишься, что я тебя именно в этой позе и выебу, пока не сдашься! — Не надо мне тут по фамилии, Макаров! Вот бумаги получу о разводе, и сразу на смену фамилии подам. Не хочу больше Макаровой быть. Слышишь! Не хочу! — Придется! — Подхватывает меня за талию и силой заталкивает в кабинку. Дергает тумблер подачи воды и нас опаляет ледяной дождь. Тропический душ не такой и тропический. Хватаю воздух, пытаюсь глаза открыть. Но он замер, а я буквально захлебываюсь. Вода везде, в рот, в нос, в уши затекла. Начинается приступ паники, черт возьми! — Ты Макарова была, есть и будешь. Но не потому что его, а потому что моя. Ясно? Толчок, еще один, голову сносит и я теряю связь с реальностью. Снова, мать вашу.