Книга Несбывшаяся любовь, страница 89 – Марина Эльденберт

— Виктор! — закричала я в ужасе, но Бёрн успел обернуться.

И вскинуть руку с зажатым в ней пистолетом.

Пуля врезалась в лоб Герману, и он свалился на землю. На этот раз замертво.

Говорят, когда умираешь, вся жизнь проносится перед глазами. В моем случае вся жизнь перед ними пронеслась, когда я услышал тот выстрел. Возможно, потому что за свою я никогда особо не боялся, она была пустой. Без Романы, без нашего сына, о котором я узнал не так давно. Но сейчас, когда я бежал к ней, я чувствовал себя на удивление живым. Настолько живым, насколько это вообще возможно. Просто потому что для меня эта женщина была всем. Моей жизнью, моим дыханием, моей сутью.

Я подхватил ее на руки, чувствуя, как ее трясет, прижимая ее к себе. Мою любимую. Родную. Единственную.

— Виктор, — всхлипнула она, когда я отстранился, чтобы развязать ей руки, на которых уже наливались кровоподтеки. — Виктор, я…

Но договорить она не успела. Внедорожники, подъехавшие к карьеру, остановились буквально в нескольких метрах от нас, и один из коротко стриженых коренастых парней, обежав первый, резво открыл дверь. Камешки захрустели под ногами Монаха, когда он шел к нам, а затем загремели, когда за ним выдвинулась вся его армия.

— Вижу, вы уже справились и без нас. — Его лицо осталось непроницаемым, когда он кивнул на тело Германа. — Не ожидал, Виктор.

— У меня не было вариантов.

Мы с ним говорили не про убийство. В наших разговорах Монах неоднократно давал понять, что я не дотягиваю до отца. Да, он не гнушался грязных методов, а я предпочел «остаться чистеньким», вести легальный бизнес и не пачкать руки. Но сейчас впервые за все его время я увидел в его глазах уважение. Такое, которое не подделаешь для галочки, да этому мужчине оно было и не нужно.

— Варианты есть всегда, — произнес он. — И ты свой выбор сделал.

Я помог Романе подняться, по-прежнему прижимая ее к себе.

— Ей нужно в больницу, — сказал я.

— Нет, я в порядке…

Монах усмехнулся: если кто-то сейчас и был не в порядке, то это она. Вся в ссадинах и на адреналине, и бог знает, нет ли у нее внутреннего кровотечения, которое она пока из-за этого блядского адреналина не чувствует.

— И женщина у тебя такая же, — усмехнулся он, — поезжайте. Мы тут приберем.

Я подхватил Роману на руки и зашагал к внедорожнику. Стараясь не думать о том, что мог не успеть. Что Симонов мог не записать номера. Что ее сердце могло сейчас уже не биться, глухо отдавая свои удары в мое плечо.

Все. Позади.

Все. Хорошо.

Теперь все будет хорошо, что бы она ни выбрала, что бы ни решила. Потому что теперь она будет жить, а это главное.

Я усадил ее на сиденье и помог пристегнуться.

— Не в больницу, — голос Монаха прозвучал из-за моего плеча так резко, что я обернулся в одно мгновение. На инстинктах.

— Не в больницу, — повторил он, протягивая мне визитку. — Вот. Тебе сейчас проблемы не нужны, а этот парень постоянно латает моих парней, чтобы у полиции не возникало вопросов.

— Ей нужна квалифицированная…

— Можешь мне поверить, квалификация у него повыше чем у многих в нашей центральной городской. И оборудование. И сотрудники. — Монах хлопнул меня по плечу. — Но, как я уже сказал, выбор есть всегда. Решай сам, хочешь ты садиться за это уебищное говно, или нет.