Книга Несбывшаяся любовь, страница 105 – Марина Эльденберт

— Мам, пап, поздравляю! — Руслан бегом сбежал по лестнице и подошел к нам.

— Спасибо, дорогой, — Ромашка попыталась взъерошить ему волосы, но сын увернулся отточенным приемом. Которому его научил я — вообще-то прием был для уклонения во время драки, но в принципе и для такого сойдет.

— Мам! Я тебе что, ребенок?!

— Прости, — она со смехом подняла руки вверх. — Прости!

— Вообще-то, у меня есть для вас подарок, — Рус сунул руки в карманы свитшота. — Уже у вас на почте. Сначала я хотел сделать фотокнигу, но потом решил, что так будет лучше.

Кажется, я понял, что это еще до того, как Романа удивленно вскинула брови:

— На почте?

— Ага, загляните. И классной вам брачной ночи!

— Рус! — Ромашка нахмурилась, а сын, хохоча, умчался обратно к себе, на второй этаж.

Я притянул ее к себе за талию, целуя в висок.

— Посмотрим подарок нашего сына?

— Посмотрим?

Я зашел на почту и понял, что я не ошибся. Короткий видеоклип (чуть больше двух минут) был сделан очень профессионально и представлял собой грамотно обработанный калейдоскоп из наших университетских с Романой фоток. Я понятия не имел, зачем они Русу, еле нашел, если честно, когда он их просил, но сейчас словно оказался в прошлом, глядя трейлер кино о себе и о наших с Ромашкой отношениях.

Руслан не стал их сильно обрабатывать даже несмотря на то, что качество зачастую оставляло желать лучшего, он сделал акцент на искренность и не прогадал. Это была наша история любви, не глянцевая, из объектива профессионального фотографа, мастерски владеющего ретушью, а наша. Живая. Настоящая.

Вот Романа нагнулась поправить язычок кроссовка, а я поддерживаю ее под локоть. Эту фотку мне прислал Симонов, откопавший ее в каких-то закромах университетских архивов. Вот я несу ее на руках через лужи, а весеннее солнце светит мне прямо в глаза, и я жмурюсь, как довольный кот. Вот мы празднуем ее день рождения, и она обнимает меня — счастливая и сияющая…

— Ты… откуда они у тебя?! — всхлипнула Ромашка, и я повернулся к ней.

В ее глазах стояли слезы, и я осторожно коснулся уголков подушечками пальцев, стирая уже выкатившиеся.

— Ты даже не представляешь, что можно найти в недрах старого ноутбука.

— Ты их не удалил?! — всхлипнула она.

Я пожал плечами.

— А я все удалила.

— Стереть фото гораздо проще, чем чувства.

— Бёрн, — сердито сказала она. — Ты никогда не был романтиком!

— Нечего и начинать?

Она моргнула, а я перевел взгляд на экран смартфона и замер. Потому что последним фото истории было фото с Романой, державшей на руках маленький сверток. Она стояла в выписном зале роддома, уставшая, но такая счастливая… в ее глазах, обращенных на нашего сына, светилась вся любовь мира.

— А это у него откуда? — хрипло спросил я, потому что голос меня не слушался.

— У Вани, наверное, взял. Она приезжала на выписку…

Ромашка вскинула голову:

— Бёрн, ты тоже рыдать собрался?

Я прочистил горло аккурат в тот момент, когда видео кончилось.

— Я собрался любить тебя всю жизнь. Вот прямо сейчас и начну.

И, прежде чем она успела возразить или что-то ответить, я подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Романа обняла меня за плечи и потерлась щекой о мою щеку.

— Если уж так говорить, Бёрн, у меня для тебя тоже есть подарок… я хотела вручить его на Мальдивах, но…

— Но?

— Но сейчас, мне кажется, будет лучше?

— Ты наведалась в секс-шоп, пока меня не было?

— Ему два месяца.

— Кому? — переспросил я.

— Подарку. — Романа посмотрела мне в глаза, но даже тогда я не сразу понял, а когда понял… Подтверждая мои мысли, она улыбнулась и добавила: — Я беременна.

Конец.