Книга Несбывшаяся любовь, страница 4 – Марина Эльденберт

— Романа Викторовна? — У Стаса даже голос был удивленный: хоть он и стоял у меня на быстром дозвоне, я обращалась к нему редко. Я старалась давать сыну свободу, а не душить его контролем. Но, кажется, перестаралась. — Добрый вечер! Что-то случилось?

Случилось что-то плохое. Не в моей привычке было волноваться на пустом месте, но сейчас змея паники продолжала закручиваться вокруг позвоночника ледяной спиралью.

— Привет, Стас! Руслан с тобой?

«Скажи, что он с тобой!» — мысленно взмолилась я.

— Рус уехал пару часов назад. Должен был уже быть дома.

— Его нет дома, — я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно, но ничего не получилось. Моя паника только набирала обороты. — И его телефон выключен. Куда он мог пойти? С кем?

«Ты знаешь, где он, — зашипела та самая змея внутри. — Точнее, у кого».

— Я спрошу у парней и перезвоню вам, — пообещал Стас и отключился.

Если бы не то сообщение, я бы ждала и надеялась, что мой сын просто загулял, но оно было, и я сразу набрала Свету.

— Мне надо знать, где остановился Бёрн, — начала я без предисловия. Во-первых, я была на взводе, во-вторых, мы с ней уже сегодня здоровались. — Можешь спросить у Вадима?

— Зачем тебе? — опешила подруга.

— Расскажу после.

После того, как я верну сына.

— Ром, ты что, собираешься с ним встретиться?

— Света, просто узнай! — не выдержала я.

— Я и так знаю, — обиделась подруга. — В доме отца. Что у тебя случилось…

— Спасибо. Потом объясню, — пообещала я и, не прощаясь, положила трубку.

И сразу понеслась: даже не стала переодеваться, выбежала из дома в пижамном костюме, только вбила ноги в кроссовки и схватила ключи от машины. Обратиться в полицию? Я знала, что детей сразу объявляют в розыск. А подростков? В другой ситуации я бы так и поступила, но послание от Бёрна неоновой вывеской горело в сознании: несмотря на то, что давно исчезло с экрана моего телефона.

Я знала, где находится дом Огнинского, была там пару раз. Его даже сложно было назвать домом. Скорее уж городским особняком. Отец Бёрна был поклонником модерна и построил дом таким, что на вид ему можно было дать лет сто. Все эти изогнутые формы в экстерьере, арки и башенки навевали о мысли о Гауди и Испании. К особняку прилагался огромный яблоневый сад и личный причал. Когда я впервые увидела эту красоту, то почувствовала себя Золушкой в сказке, которая встретила принца. Но мои глупые мечты быстро разбились: принц из Бёрна был никакой, да и из меня Золушка вышла никудышная.

Двухэтажный особняк находился в черте города, но в районе по соседству с такими же домами, которые надежно прятались за высокими заборами. Хорошо хоть здесь не было закрытой территории, только заборы, иначе бы я не пронеслась на машине с такой скоростью, которой позавидовали бы все мировые гонщики. Дом Огнинского находился в самом конце улицы, возле реки. Его тоже защищал здоровенный каменный забор и внушительные металлические ворота.

Я припарковала машину и заглушила мотор. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы понять, что я похожа на призрака, но мне сейчас было совершенно наплевать на собственную внешность. Подхватив телефон, я толкнула дверь. На улице после дождя было свежо и влажно, но я почти не чувствовала холода снаружи, потому что меня сложно вымораживало изнутри. С тех пор, как я узнала, что мой сын непонятно где, я словно медленно замерзала внутри. Чувство, которое я бы не пожелала испытать ни одной матери.