Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 67 – Саммер Холланд

— Ладно, – повторяет Ламия. – Давайте пойдем в новое кафе на Бистон-роуд, туда никто из моих не заглянет.

Она поднимается с места и отходит к окну, но я успеваю заметить волнение на ее лице.

— Позвоню Феликсу, – говорю я. – Скажу, что мы скоро выйдем.

Коттингли Тауэрс, 17-й этаж

— Мам? Может, тебе нужна помощь?

— Нет, Феликс, – оглядывается на меня она. – Твои друзья останутся на ужин?

— Да, они будут не против.

Я открываю окно, впуская на кухню влажный после дождя воздух, и подкуриваю. Мама внимательно и даже одобрительно оглядывает продукты, за которыми я ходил с утра. В нашем доме за покупки отвечаю я.

— Если подождете, сделаю деревенский пирог.

— Мы не торопимся.

Мама постарела раньше времени: помню, до смерти отца она была смешливой, с яркими сияющими глазами. Возила меня на футбол на старой машине, доставшейся по наследству от деда, пока отец ходил на работу пешком. И никогда не пропускала матчи.

Всегда, стоило мне выйти на поле, я сначала находил глазами ее лицо. Гордая улыбка и красная дудка, в которую она громко дула каждый раз, когда наша команда забивала, придавали сил, даже если было страшно выходить против сильной команды.

Когда отец умер, она уже не могла меня возить: работала в две смены, чтобы у нас были хотя бы еда и одежда. Только когда я закончил школу, мы смогли договориться и она выбрала одну из двух своих работ. Я был уверен, что мама останется в супермаркете на Элленд-роуд, но она предпочла ночные смены в прачечной.

Не знаю, может, ей стыдно общаться с соседями из-за того, чем занимается сын. Но плевать: в этом году я смогу приносить достаточно денег, чтобы она вышла на раннюю пенсию и занялась тем, что действительно любит.

— Как смена? – спрашиваю я.

— Хорошо. Ничего особенного не произошло, все тихо.

Я смотрю на окна Лили в доме напротив, но за полузадернутыми шторами вижу только ее бабушку, которая хлопочет у плиты. Даже думаю отвернуться, но в этот момент она открывает шкафчик прямо рядом с окном, достает бутылку и переливает темное содержимое в небольшую фляжку.

Видимо, субботний вечер намечается веселым не только у нас.

— Ты знаешь миссис Хармон? – вдруг решаю спросить я.

— Из квартиры напротив? – удивляется мама. – Конечно. Мы стираем простыни для больницы. Почему ты спрашиваешь?

— У нее недавно появилась внучка. Знаешь что-то об этой истории?

— Феликс, – смеется она. – Ну, положим, внучка у нее появилась довольно давно. А вот переехала в прошлом году, да. Тебе что именно интересно?

— Что там у них случилось?

— Ну, об этом Милдред Хармон не рассказывала… Раньше говорила, что девочка – какой-то математический гений, занимается на специальном курсе, и еще что-то с компьютерами. А в прошлом году эту девочку-гения мать выгнала из дома с одной только сумкой вещей. С тех пор они так и живут вдвоем.

— Выгнала, значит, – задумчиво затягиваюсь я, глядя в опустевшее окно. – Спасибо, мам.

— Нет, так не пойдет, – хитро отвечает та. – Откуда особый интерес?

Скрывать смысла нет: если у нас все серьезно, однажды они точно познакомятся.

— Внучку миссис Хармон зовут Лили Пакстон, – отвечаю я, – и это теперь моя девушка.

— Правда? – В голосе мамы слышится искренняя радость. – Как хорошо. Наконец-то. А как вы…

Я не собираюсь продолжать этот разговор: приведу домой Лили, она пусть и рассказывает романтичные истории.