Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 151 – Саммер Холланд

Я окончательно перестаю понимать, что происходит. Он… соврал? Зачем? Чтобы… проучить? Но разве это не хуже?

Феликс кладет руки мне на плечи.

— Я умею варить кофе в турке, – говорит он. – Хочешь попробовать?

— Зачем ты мне соврал?

— Пошутил, – поправляет он. – Признаю, неудачно.

— Зачем?

Так и не сдвинувшись с места, я жду ответа. Феликс тяжело вздыхает и почему-то жалобно складывает брови домиком.

— Пойдем варить кофе?

— Не уходи от темы.

— Да боже, ты настолько серьезно к этому отнеслась?

— Конечно. Я уже думала, что ты поехал головой! – взрываюсь я. – Раньше ты рассказывал, какие у вас принципы, что вы устанавливаете порядок на улицах. А тут – такое!

— Моя голова на месте, не переживай, – примирительно отвечает Феликс. – Я все еще против лишнего насилия и сегодня сделал все, чтобы не влезть в драку. Мы мирно пообщались, обменялись номерами, будем вместе решать общую проблему. Я даже первым повернулся к ним спиной, чтобы ты понимала.

— Тогда зачем ты рассказал мне про язык?

Феликс закрывает глаза и делает глубокий вдох. Я давно заметила: он так успокаивает самого себя.

— Чтобы в твоей голове банды не были чем-то романтическим.

Теперь его голос звучит очень серьезно.

— Пойми, Лили, сейчас у нас со «Стволами» что-то вроде короткого перемирия, но оно вынужденное и, поверь, не продлится дольше необходимого. Они ждут поставку, мы ждем поставку. Как только она приедет в Лидс, хрупкий баланс полетит к чертям. Больше не будет переговоров и совместной работы. Не будет Дре, который тебе улыбается. Не будет эсэмэсок. Все станет настолько плохо, что либо «Стволы» исчезнут из Бистона, либо мы. И если победят они, то меня попытаются убить, придется переехать. И тебе тоже – они знают, что мы вместе, и получили этому прямое подтверждение.

Вот теперь мне становится по-настоящему страшно – по телу пробегает мелкая дрожь, и Феликс это замечает. Он тут же притягивает меня к себе и крепко обнимает, не давая впасть в истерику, целует в макушку. От него пахнет пивом и металлом.

— Не хотел тебе этого говорить, – произносит он. – Прости, что вывалил все вот так.

— Обещай, что не умрешь, – шепчу я.

— Сегодня точно не умру.

— И завтра.

— Я вообще не собираюсь на тот свет.

Отстранившись, я заглядываю ему в глаза.

— Как ты живешь с этим каждый день?

— Как на войне, – пожимает плечами Феликс. – Просто привык. У нас жестокий мир.

— Но ты не отрезал язык Дре?

— Господи, да нет же! Хочешь, позвоню Малику, попрошу позвать к телефону твоего приятеля, чтобы вы поболтали о музыке?

— Нет, – впервые легко улыбаюсь я. – Хочу кофе, сваренный в турке.

Уже через десять минут я сижу на подоконнике у Феликса на кухне, курю, болтаю ногами в воздухе и смотрю, как он с сигаретой в зубах присматривает, чтобы кофе не сбежал. Пространство заполняется дымом, и я заталкиваю мысль о том, насколько все плохо в их войне банд, как можно дальше.

Ему не нужно видеть мой страх. Феликс много раз говорил, что ему со мной хорошо и спокойно, и сейчас мне не хочется портить уютный вечер, пусть даже и такой поздний.

— Что это у тебя на руке?

Опускаю глаза к собственному предплечью и вспоминаю, чем закончились наши веселые посиделки вчера. Вернее, чем начались.

— Татуировка.

— Когда ты успела ее сделать?

— А что, ты против?