Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 150 – Саммер Холланд

Мы тоже хотим купить такой к зиме. Почти собрали нужную сумму: каждую неделю, после зарплаты, мы с бабушкой скидываем деньги в жестяную банку с надписью «Ба + Лили». Раньше мне это казалось глупым, а сейчас скорее милым.

Ба и Лили. Двое спартанцев против холодов.

В остальном в комнате нет ничего, свидетельствующего, что здесь живет главарь бандитов: ремонт такой же старый, как и у нас, а вот диван перед телевизором выглядит свежее. Да и сам телевизор кажется огромным по сравнению с нашим, и я даже вижу пульт, который лежит рядом. И еще взгляд притягивают видеомагнитофон и целая куча кассет на полках.

— Мамины, – замечает мой интерес Феликс. – Она вообще не очень любит общаться с людьми, поэтому часто смотрит телевизор или фильмы.

— Не похоже, чтобы ты был в нее.

— Нет, я как отец.

Я уже знаю, что его отец давно умер, и не хочу бередить эту рану. Нужно побыстрее сменить тему.

— Как прошло? – отрываю взгляд от телевизора и перевожу его на Феликса. – С ямайцами?

— Дре хотел передать тебе привет.

Что это в голосе? Ревность?

— Хотел или передал?

— Хотел, – спокойно кивает Феликс, – не смог. Я отрезал ему язык.

Прежде чем осознать, что именно он сказал, я успеваю улыбнуться шутке, но тут же замираю. За что? Дре ко мне не подкатывал, ничего такого не было, зачем отрезать ему язык?!

— Это слишком, – делаю шаг назад я. – Феликс, так нельзя.

— Можно, – абсолютно серьезно отвечает он. – Ты не часть банды, тебя нельзя втягивать. И мне сегодня пришлось это объяснять, потому что ты, очевидно, слишком дружелюбная, чтобы понять, с кем стоит болтать о музыке, а с кем нет.

— Он мне ничего не сделал.

— Главное, что больше не сможет.

— И вообще он выглядел как нормальный парень!

— Ты знаешь, почему его называют акробатом Дре, Лили?

— Он умеет делать сальто назад. Сама видела.

— А еще он чаще всего сидит в засаде наверху. На дереве, на заборе, на крыше – где придется. И если что-то идет не так, Дре спрыгивает и сворачивает человеку шею. Вот он, твой нормальный парень.

Зря я пришла. Если Феликс хотел меня припугнуть, у него отлично получилось… Только теперь у меня нет желания здесь оставаться. Все его истории о том, что любое насилие должно быть обоснованным и необходимым, – ложь.

— А что ты сделаешь дальше? – спрашиваю я. – Сейчас отрезал язык Дре, потому что он со мной говорил. Завтра отрежешь мне уши за то, что слушала?

Феликс замирает и удивленно хлопает глазами.

— Нет, при чем тут…

— При всем. Предлагаешь поверить, что ты как-то по-особенному будешь относиться ко мне, никогда меня не тронешь? Ты отрезал язык человеку, который ничего криминального мне не сделал, даже не тронул. Он просто отсидел жопу на кладбищенском заборе и решил закончить дело побыстрее.

— Лили, но ты…

— Что я? Если я открою магазин, представь, сколько парней туда будет заходить. Со всеми мне придется разговаривать. Некоторые будут тебе неприятны. Некоторые будут неприятны даже мне! Как мы с этим справимся? Организуем фирму «Немой Бистон»?

— Сдаюсь, – поднимает руки Феликс. – Тебя невозможно напугать, все, ты доказала.

— Нет, наоборот. Теперь мне действительно страшно.

— Ужинать будешь?

— Не хочу. Я лучше… – «Пойду домой».

— Успокойся, – улыбается Феликс и делает шаг ко мне. – Язык Дре на месте, никто его не трогал.