Книга Завтра наступит дважды, страница 40 – Лера Лебедь

— Я в ужасном дежавю, — ответила Полина. — Я уже знаю, что и как будет.

Катя рассмеялась.

— Ну да, конечно. Ты решила меня разыграть?

Полина даже не улыбнулась. Ей было не до смеха.

— Ладно, — продолжала Катя, — я понимаю, тебе тяжело. Оксана с Андреем… это жесть. Я бы на твоём месте, наверное, вообще с кровати не встала. Но ты сильная. Ты должна пойти. Несмотря ни на что.

— Андрей и Оксана — не главная проблема, — сказала Полина.

Катя недоверчиво нахмурилась.

— Да ладно? А что тогда?

Полина промолчала. Она не знала, как объяснить. Да и не собиралась. Внутри всё бурлило. Ей хотелось крикнуть, что вся её жизнь сейчас — это бесконечный день, из которого нет выхода, что Катя ничего не понимает, что все они — лишь тени из прошлого, что через несколько часов всё повторится и никто ничего не вспомнит. Но она сдержалась. Лишь отвела взгляд и уставилась в стену.

Катя не стала настаивать. Она повернулась к столу, машинально поправила стопку тетрадей, провела пальцем по пыльной крышке старого компьютера. Полина смотрела на неё и вдруг подумала, что в другой жизни они, возможно, так и остались бы подругами. Если бы она не уехала. Если бы не оборвала всё. Если бы не вычеркнула этот город и людей из него.

Но она оборвала. И Катя осталась где-то там, в прошлом, со своей жизнью, со своими проблемами, со своей беременностью. А теперь сидит перед ней, живая, смешная, немного неуклюжая, и не знает, что Полина знает о ней больше, чем она сама.

— Давай я тебя накрашу, — предложила Катя. — Сделаю красивый макияж. И с причёской помогу. Нас ждут.

— Не нужно.

— Поля, ну хватит. Я знаю, что ты переживаешь из-за Андрея. Но это твой выпускной. Ты должна быть там.

Полина снова промолчала. Катя вздохнула.

— Я вот мечтаю стать визажистом. Осенью на курсы пойду. Представляешь, буду людей красить. Может, в салон устроюсь.

Она говорила это с такой надеждой, что Полине стало не по себе. Ведь она уже знала, что ничего этого не будет. Что жизнь Кати повернёт совсем в другую сторону. Что никакие курсы не состоятся, и мечта останется мечтой.

Полина тяжело посмотрела на неё. Потом подошла ближе, села на край кровати и сказала:

— Из-за беременности у тебя ничего не выйдет.

Катя растерянно рассмеялась.

— Какая ещё беременность? Ты чего?

Но Полина видела, как у неё задрожали пальцы. Как щёки покрылись пятнами румянца. Как взгляд заметался по комнате, будто ища спасения. Полина уже знала, что будет дальше. Знала, что Катя беременна. Знала, что она сама об этом пока не готова говорить. И всё равно сказала. Потому что устала. Потому что злилась. Потому что этот день вытаскивал из неё самое тёмное.

Ей стало жаль подругу. Но совсем ненадолго.

— Надо ехать, — сказала Полина.

— Да, — тихо ответила Катя. — Надо.

Она не стала ждать Эдика. Позвонила Кате, чтобы та попросила Сёму подъехать. Через несколько минут у ворот уже стояла старенькая машина. Полина вышла, забралась на заднее сиденье. В салоне пахло сигаретами и дешёвым ароматизатором. Сёма кивнул ей в зеркало, но она сделала вид, что не заметила.

Машина тронулась. За окном снова поплыл Подгорск. Солнечный, сонный, чужой. Полина смотрела на него и чувствовала, как внутри всё сжимается.

Начинался выпускной номер три.

И она не знала, чем он закончится. Знала только, что если она снова просто пройдёт по кругу, то окажется в четвёртом. И в пятом. И в десятом. И это станет её личным адом.