Книга Завтра наступит дважды, страница 24 – Лера Лебедь

Полина пришла в себя только к концу торжественной части. Голова кружилась, перед глазами плыли цветные пятна. Всё, что происходило на сцене после её выхода, она помнила урывками: чьи-то фамилии, аплодисменты, запах цветов. Теперь же зал зашумел, задвигался. Выпускники поднялись с мест, построились в длинную шеренгу и, держа в руках воздушные шары, двинулись к выходу. Впереди, за распахнутыми дверями, уже гремела музыка из спортивного зала.

Полина шла рядом с Эдиком. Вернее, пыталась идти. Толпа несла её вперёд, как река щепку. Эдик держался чуть позади, но вскоре его отстранили — всё же он не выпускник, и места в общем строю ему не полагалось.

— Я подожду снаружи! — крикнул он, но Полина его уже не слышала.

Музыка била по ушам. Что-то громкое, ритмичное, с надрывным басом. Полина поморщилась. Хотелось свежего воздуха, пустоты, тишины. Она подвернула ногу, но даже не замедлилась. Хромая, она упрямо пробиралась к выходу, лавируя между чужих спин и шаров.

И тут её толкнули. Или это она кого-то задела. Полина повернула голову — и встретилась взглядом с Оксаной.

Они оказались бок о бок. Так близко, что Полина видела блеск на её губах и крошечную бусинку пота на виске. Оксана смотрела на неё спокойно, даже с лёгким любопытством. Не как на врага. Скорее как на картину, которую давно не видела и теперь пыталась понять заново.

Полина растерялась.

Внутри что-то сжалось. Не страх, а нечто похуже — смутное чувство вины, которое она носила в себе годами. Оно поднялось из живота к горлу, скользкое, как холодная волна. Она не знала, что сказать. Но тут же разозлилась на себя.

Это Оксана должна чувствовать вину. Не она. Оксана знала, что Полина влюблена в Андрея. Знала и всё равно увела его. Так почему же сейчас она смотрит так, будто ничего не произошло?

— Красивое платье, — сказала Оксана, окинув её взглядом.

В голосе не было насмешки. Но Полине послышалось превосходство.

— Пошла бы ты куда подальше, — ответила она тихо, но твёрдо.

Оксана резко остановилась. Позади кто-то налетел на Полину, едва не сбив её с ног. Она пошатнулась, но удержалась. До выхода из актового зала оставалось каких-то несколько шагов, но эти шаги вдруг стали бесконечными.

— Что я такого сделала? — спросила Оксана.

Она не кричала. В голосе звучала обида. Или почти обида. Полина не могла разобрать. Она слышала только стук собственного сердца.

— Ты сама знаешь, — бросила она и рванула вперёд, не обращая внимания на боль в ноге.

Плечо задело чей-то шар. Тот хлопнул с сухим треском. Кто-то ойкнул. Полина не обернулась. Она шла к дверям, прочь от Оксаны, от её вопросов, от этого взгляда, который будил в ней то, что она так долго пыталась похоронить.

Она выскочила в коридор. Музыка стала глуше, но всё равно давила на виски. Полина остановилась у стены, перевела дыхание. Нога саднила. В ушах звенело.

«Что я такого сделала?»

Полина зажмурилась. Она не знала ответа. Вернее, знала. Но говорить об этом не хотела. Ни тогда. Ни сейчас.

Потому что правда была слишком неудобной. Потому что злиться на Оксану было легче, чем признать, что виновата в тот день была не только она. И что Андрей никогда не был «её». Никем. Просто мальчик, который выбрал другую. А она превратила это в катастрофу.

Полина открыла глаза и выпрямилась. Толпа выпускников текла мимо неё к спортивному залу. Впереди маячили шары, смех, чужие плечи. Она снова шагнула в этот поток, стараясь не думать. Но фраза Оксаны крутилась в голове, как заевшая плёнка.