Онлайн книга «Кровь зимы»
|
— И кто пойдет со мной? Ваш сын? Или ваш внук? — А кого бы ты хотела видеть? — Никого, — честно сказала Кая. — Но, полагаю, одну меня там всерьез не воспримут. — Именно. Более того, попытаются или задавить силой, или опутать ложью… или еще что придумают. Ты довольно ценный приз. Если без Переплутовой крови Бастион — это почти приговор, то вот с ней… жениться на тебе, запереть в башне и заставить рожать детей… По спине побежал холодок. — Этот план многим придется по нраву, — очень спокойно завершила Велислава Изяславовна. — А вам? Женить на мне вашего внука и… — Чтобы ты свернула его дурную голову? — княгиня фыркнула. — Извини. Он, может, не слишком умен и в целом внушает скорее опасения, чем гордость за род, но… как-никак родная кровь. Все надеюсь, что вырастет, перебесится, поумнеет. Хотя… Она махнула бледной рукой. А потом развернувшись, вцепилась пальцами в подбородок, дернула голову так, что та опасно задралась и, заглянув в глаза Кае, сказала: — Я вижу тебя, девочка. Ты не бледная тень, не покорная овца, как Белава. Ты не будешь терпеть и молчать, не станешь играть в игру, будто тебя все устраивает. Ты просто сделаешь так, что однажды он не проснется… глупый мальчик, который полагает себя самым умным и талантливым. С залюбленными мальчиками такое случается. Нет, его матушка, конечно, попытается опутать тебя драгоценной сетью, но… нет… ты не поддашься… поймать Переплута можно, но силки надо делать не из золота. Она выдохнула. И дыхание ее теплом окружило Каю. Обняло. Щекотнуло ноздри запахом мяты и… нет, быть того не может. Тоски? Тяжелой смертной тоски… и не померещилось. Кая смахнула пальцы, вовсе не такие цепкие, как ей казалось и сама потянулась вперед, почти столкнувшись с Велиславой Изяславовной лбом. Запах не исчез. Теперь она ощущала его, смешанный с ароматом полыни и тонким — розового масла, и еще чего-то, здешнего, сладковатого, как морок забвения. Этот запах исходил от кожи… Кая перехватила руку княгини, заставила ладонь раскрыться и поднесла к носу. — Что? — Велислава Изяславовна руку не убирала. А еще на её коже жила зима. Пахло зимой совсем-совсем слабо. Это от ветра? Который там, наверху? Или… нет, тот, верхний, запах давно выветрился, исчез. Этот исходил от самой кожи. — Чем от вас пахнет? — Кая перехватила рукав. Плотная ткань, расшитая золотой нитью и узорами. И да, снова полынь, цветы и тоска. Уже без зимы. А вот кожа — это зима, без тоски и роз. — Такое… как цветочки. — Это духи, деточка, — княгиня говорила мягко. — Это искусственный аромат, который создают алхимики… — Зачем? — Чтобы не оскорбить собеседника запахом пота. Или старости. Увы, с возрастом тело начинает источать не самые приятные ароматы. И тогда помогают духи… говорят, есть такие, которые способны задурманить разум человека. Вызвать вожделение. Или печаль… или… Тоску. Кая совершенно точно знала, кто смешал эти духи. Точнее, откуда взялась именно эта тоска. Она помнила лицо той женщины, бледное, изможденное. Ее привела Весела. И долго громко жаловалась, что девка заболела. Что она еще молода, в самом теле, что ей бы работать и работать, но кому нужна тоскливая шлюха. И есть перестала. И вовсе… А женщине было все равно. Она жила там, внутри себя. И Крыс, выгнав мамашу, сказал Кае: |