Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Кая встала на колени, вытянула руку. Снежинки потянулись к ней, спеша облепить ладонь. Это… это она сделала? Это в самом деле сделала Кая? Она… Снежинка легла на пальцы. И ничего. Впрочем, Крыс прав. Кая не ощущала холода. Нет, обычный ощущала. И сырость, и стынь, когда нору заливало после долгих дождей. И ветра случались, пронизывающие, злые. Тогда её начинало трясти, и она, как многие, спешила зарыться в ворох тряпья. Но там, за Стеной… Серая снежинка дрожала. Или не серая? Если присмотреться, то она совсем даже не серая. Синеватая? Стальная? Не тает. Ластится. И Кая коснулась её языком. Стало сладко. И… и это значит, что Крыс прав? Потом. Кая не знала, прав ли Крыс, но знала, что где-то там, на перекрестке, запылал алым тревожный камень. А значит, времени у неё не осталось. Впрочем… Она бросила последний взгляд на нору, на мёртвого Крыса, которого тоже сковало льдом. Вздохнула. Подхватила сумку. Пару склянок, которые Крыс заготовил как раз для такого случая, она скинула уже в дверях. И алхимическая зеленая кровь растеклась по подвалу, чтобы столкнуться с алым активатором. Затрещали искры силы, заклубился дым… В подземный ход Кая нырнула со всей возможной поспешностью. Шипение за спиной сменилось треском. У неё получилось. Выбраться в переулок. И нырнуть в соседний, туда, где старый дом из почерневшего осклизлого кирпича кажется цельным. И только местные знают, что одна из дверей его ведет не в мрачную утробу, но на другую сторону. Ещё один переулок. И лестница наверх. На крышу. Крыши у Стены почти смыкались, словно желая создать единый щит, который защитил бы дома и людей от проклятых ветров. И зная путь, по этим крышам можно было бы пройти от Орлиного бастиона до Медвежьей берлоги, а говорят, что и ещё дальше… Кая так далеко не забиралась. А сейчас поднялась, желая убедиться, что у неё вышло. Клубы чёрного жирного дыма облизывали стены Чумного дома, под которым и пряталась нора Крыса. Люди вывалили наружу и теперь окружали дом гомонящей суетливой толпой, мешая друг другу и пожарному голему. Ржавая туша его застыла, припав на передние лапы. Пожарная дружина раскатывала шланги, пока не зная, что дым — это лишь дым. Всплеск силы. У Каи, признаться, была мысль устроить настоящий пожар, но Крыс бы не одобрил. Люди ведь. Пострадать могут… Люди Крыса раздражали, но вот поди ж ты, обеспокоился. Кая вздохнула и отвернулась, подтянув к себе сумку. Зря она разозлилась, если так-то… машина эта. Надо было не ломать, а разобрать потихоньку. Вчера вот. Или даже сегодня. Там ведь и камни, и золото, и мёртвый металл. И всё это пригодилось бы. А она вот… — Я так и знал, что ты сюда пойдёшь, — Корноухий вынырнул из дыры между крышами и, с лёгкостью подтянувшись, забрался наверх. — Стало быть, подох? — Умер, — из чистого упрямства сказала Кая. — Можно подумать, ты горюешь. — Не знаю, — Кая сказала и поняла, что действительно не знает. Горевать по Крысу причин у неё не было. Он был скверным. И ругался. И побить мог. И вовсе… но почему-то было неприятно, когда о нём говорили. И плохо. Такого Крыс не заслужил. — Чего тебе надо? — спросила она, отворачиваясь от края крыши. Корноухий встал, скрестив руки на груди. — Тебя. — Нет. — Почему? Крыса больше нет. Никто не запретит. |