Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 126 – Алена Шашкова

Писарь сглатывает.

— Полагаю… это возможно.

— Это не просто возможно, так полагается, — припечатывает Марта.

И почему-то именно от ее голоса писарь бледнеет еще сильнее. Впрочем, я бы тоже не стала с ней спорить, пока у нее такое выражение лица.

Писарь проводит нас в «малую комнату», которая по сравнению с передней выглядит как большая. Круглое пространство с большим окном и несколькими дверями по периметру. Своего камина в комнате нет, поэтому тут свежо. Зато светло, насколько это может быть пасмурным днем и не пахнет геранью.

«Любимый» отчим встает из одного из кресел, стоящих вокруг стола в центре комнаты, а на лице его столько заботы и сочувствия, что меня начинает тошнить. Хотя, может, тошнит меня просто от вида Крауга.

— Элис, дитя мое…

Я останавливаюсь посреди комнаты и очень хочу хлопнуть себя по лбу рукой с причитанием: «Не верю!» Но приходится держать лицо. Мне помогает только то, что я старательно утыкаюсь взглядом в пол, изображая из себя благопристойную девицу. Интересно, меня надолго хватит?

— Ноара Марта, — в голосе Крауга слышится скрежет раздражения. — Как неожиданно.

— Неожиданности случаются, ноар Крауг, — спокойно отвечает она. — Особенно когда кто-то полагает, что молодая незамужняя девушка должна встречаться с мужчиной наедине.

Марта ему еще не простила то, как демонстративно он уволил ее, и сейчас жаждет расплаты.

— Я отчим неары Торн, — возражает Крауг.

— Бывший муж ее матери, — уточняет Марта. — И эта степень отношений требует непременного соблюдения приличий, раз уж мы говорим о репутации госпожи Элис.

В комнате становится так тихо, что я слышу, как за окном кричит чайка. А еще, кажется, как скрипят зубы Крауга.

— Вижу, Блан-на-Кар снова полон верных слуг.

— И это, должно быть, очень вас огорчает, — не выдерживаю я.

Он переводит взгляд на меня и внимательно следит, пока я сажусь в кресло напротив. Марта устраивается в углу с корзинкой. Дверь остается открытой. За ней слышен стук трости Рейнара, который как будто намеренно не останавливается ни на секунду.

— Ноар Крауг, — говорю я. — Вы требовали встречи.

Отчим медленно опускается обратно, оказываясь со мной на одном уровне, и снова пробует завести свою пластинку:

— Милая моя, ты выглядишь такой уставшей. Я не должен был допускать, чтобы ты проходила через все это. Ты не должна была оставаться в том доме одна с этим… арканом.

Ну так ты и сделал все, чтобы Элис через это все не прошла. Живой. Увы, я должна его разочаровать.

— Шадхар Рад’Исент расследует дело, — пожимаю плечами я.

— Шадхар Рад’Исент использует тебя, — тихо говорит Крауг. — Как все они используют слабых и беззащитных. Сегодня он решил, что ты полезна. Завтра решит, что удобнее признать тебя виновной. Ты ведь не знаешь таких, как он, Элис. Не знаешь, как они ломают тех, кто оказался в их власти.

Я пересаживаюсь чуть глубже в кресло и откидываюсь на спинку.

— Вас ломали?

— Что? — вскидывается он испуганно.

— Арканы. Вас ломали? — повторяю я.

Он, кажется, не знает, куда деть взгляд, потому что его глаза перескакивают с меня на ковер, потом на окно, на Марту, потом снова на меня.

— Ты задаешь странные вопросы, — наконец, находится Крауг.

— Просто пытаюсь понять причины вашей эмпатии.

Марта в углу закашливается. Крауг морщится, но решает отмахнуться от моих слов, как от неприятной мошки.