Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 117 – Алена Шашкова

Он переставляет с полки шкафа на стол мою эфиролитовю лампу и зажигает ее. Я смотрю на светящийся внутри камень и не могу понять, что на самом деле чувствую: радость от того, что мне не придется страдать от темноты, благодарность, что Кайан подумал о том, о чем мне даже мысль не пришла, или переживание о цветке, который пока что казался единственным вариантом для лечения проблемы шадхара.

— А как же…

— Я позаботился о нем, — серьезно произносит Кайан.

Киваю, беру лампу и ухожу к себе. Но не сразу ложусь спать — жду, когда услышу, как захлопнется дверь в комнату шадхара.

* * *

Проходит часа полтора до того, как раздаются шаги по коридору. Неровные, время от времени перебивающиеся стуком трости. Рейнар. Один.

Я открываю дверь, выглядывая. Он ловит мой взгляд и улыбается. Вроде как обычно, но в глазах — усталость и горечь.

— Он невыносимо упрям, да? — спрашивает де Вольф. — Мне, наверное, надо было уже привыкнуть за столько лет. Но я все еще удивляюсь и пытаюсь спорить. Но, должен признать, Элис, что к вам он прислушивается больше всех.

— Просто потому, что я тоже упряма, — вздыхаю я, перехватывая углы шали.

— Нет, — он качает головой. — Возможно, он просто встретил кого-то сильнее него. И я не про физическую силу, Элис. И его главная трагедия сейчас в том, что он не знает, как это чудо защитить.

Я растерянно поднимаю брови, не понимая, о чем он.

— Кайан в кабинете, — последнее, что произносит Рейнар, скрываясь в комнате напротив.

Это намек, я поняла. Как и то, что ему не стало лучше, как я и предполагала. Я возвращаюсь и беру со столика баночку. Нужно ли было отдать сразу? Возможно. Но вероятности, что он сам помазал бы себе виски, да еще и в присутствии Рейнара, почти ноль целых, ноль десятых. Да и мазать одни виски было почти бессмысленно: спазм сидит глубже, в шее и между лопатками.

Поэтому я захватываю свою лампу и оставляю Бродягу спать в кровати одного, а сама спускаюсь на первый этаж. Свет медленно разгоняет мрак оживающего, но все еще тоскующего дома. Я механически избегаю скрипучую ступеньку, обхожу пару мест, на которых можно было бы споткнуться, и понимаю, что этот особняк удивительно быстро стал ощущаться мне домом.

Сложно понять, то ли я обжилась, то ли эмоции Элис так глубоко проникают в меня. Но мне очень хочется, чтобы когда все с Краугом разрешится, я смогла бы здесь жить.

«И не одна», — договаривает мое подсознание, но я гоню эту мысль прочь. Потому что вот как раз эта часть кажется совсем несбыточной.

В дверь кабинета я все же стучусь. Могла бы войти и без стука — в конце концов, это мой дом, — но почему-то сейчас эта тонкая граница кажется важной.

— Элис, — он поднимает голову от бумаг. — Ты должна уже спать.

— Давай не будем, — качаю головой. — Можно сколько угодно говорить, что я должна и не должна делать. Я все равно буду делать то, что считаю нужным. И сейчас я считаю, что тебе нужна помощь.

Кайан морщится и откидывается на спинку кресла. Он поднимает руку, чтобы зажечь над ним магические сопровождающие. Его пальцы сводит судорогой, и вместо этого шадхар прикрывает глаза ладонью.

— Мне нужна не помощь, мне нужно время, — говорит он.

Я обхожу стол и ставлю лампу на подоконник, а баночку с мазью открываю и кладу на стол.

— Которого у нас нет. Поэтому тебе нужна помощь, — я подцепляю мазь двумя пальцами и растираю между ладонями.