Книга Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее, страница 111 – Алена Шашкова

— Если бы это было так просто, мы бы его уже нашли, — пожимаю плечами я.

Кайан трет переносицу, возвращается за своей одеждой и помогает мне спуститься — помнит про то, что я могу хоть на ровном месте поймать проблемы. Я опираюсь на его горячую руку и понимаю, что никогда не чувствовала такой твердой уверенности в человеке. Или в Аркане, что, собственно, не особо играет роль.

Когда вода полностью уходит, мы подходим к арке, и шадхар поворачивает огромный вентиль. Он поддается с трудом, скрипом и каким-то хрустом, так что мне кажется, что под усилием Кайана он просто сломается, и все наши труды будут напрасными.

Но потом внутри каменной стены щелкает, гремит, и тяжелая металлическая дверь отходит от стены. Кайан тянет ее за ручку и открывает настежь, выпуская из тоннеля влажный воздух и запах мокрого камня. Но, на удивление, я не чувствую затхлости. Это значит, что тоннель выходит в проветриваемое помещение.

А еще там темно. Совсем темно. Так, что падающий снаружи слабый свет от сумерек растворяется во мраке уже на расстоянии пары шагов.

Я перестаю дышать и отступаю назад, мотая головой. Зайти туда? Это будет выше моих сил.

— Нам нужно идти, — Кайан обхватывает меня за плечи и склоняется к моему уху. — Я понимаю, что тебе сложно. Но я буду рядом. Не отпущу тебя ни на шаг. И магические сопровождающие будут рядом.

— Нет, — мотаю я головой. — Не надо. Ты и так…

— Элис, — шадхар обхватывает мое лицо ладонями и прислоняется лбом к моему. — Я уже не один год живу с этим. Привык. Бывало и намного хуже. Но ведь когда мы вернемся, ты мне дашь своего волшебного отвара?

Я судорожно вздыхаю, закрываю глаза и тяжело глотаю. Во рту пересохло, а сердце бьется так, словно готово вырваться из груди. Но киваю.

Да, я могла бы настоять и вернуться безопасно, по земле, а Кайана отправить завтра исследовать эти тоннели в одиночку.

Но я сама напросилась сюда. Значит, надо идти до конца.

— Идем. Но прошу тебя — пусть огоньки будут самые маленькие. Или вообще один. Я справлюсь.

У Кайана вырывается нервный смешок, и он прижимает меня к своей груди.

— Договорились, упрямая неара, — вздыхает он.

Потом он переплетает наши пальцы, и мы заходим в темноту тоннеля.

Кайан зажигает огонек еще до того, как мрак поглощает нас полностью. Я сильнее сжимаю руку шадхара, но не позволяю панике подступить ко мне. Свет есть, я не одна. Я справлюсь.

Проход выдолблен прямо в толще скалы, поэтому своды держатся крепко сами по себе. Местами только видны небольшие отслоения породы, а в целом все выглядит так, что продержалось бы не один век, если бы даже все забросили. Камень покрыт тонким слоем влаги, которая мягко рассеивает отражающийся от нее свет магического огонька.

Вдоль стены с одной стороны тянутся трубы, плотно обтянутые какой-то материей. Наверное, именно она помогала воде сохранять тепло до самой оранжереи.

Кажется, что шаги должны раздаваться гулко, но на самом деле темнота как будто скрадывает звук, и оттого становится еще более неуютно. Кайан, словно чувствуя, как я напрягаюсь сильнее, поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони.

— Ты уверен, что ход идет к дому? — решаю уточнить я. Просто, чтобы прервать гнетущую тишину.

— Да, — уверенно произносит он. — И я даже догадываюсь, почему тут свежий воздух.