Книга Последний рубеж, страница 150 – Инна Ласточка

Гидеон махнул рукой, привлекая внимание, и Марго тут же заметила, что дверь, у которой они остановились, приоткрыта. Взгляд, кивок, бластеры наизготовку — Гидеон легко толкнул дверь и вошёл, Марго шагнула следом, и вдруг ахнула. Что-то обвило её ноги, сжало и потащило на себя. Кто-то ударил Гидеона по руке, выбил бластер, потом ударил в лицо. Что случилось дальше Марго не видела, она рухнула на пол, и её потащило по коридору. Лианы, обхватившие ноги, пузырились, визжали, но тащили и тащили… Марго выстрелила в них, но они расступились, и лишь часть из них растворилась в небытии. Лиан стало больше, они вцепились крепче и поползли по защитному костюму к коленям. Марго в красках вспомнила прошлую похожую схватку с другими лианами, и ненависть такой волной захлестнула её, что она достала баллончик одной рукой, сбросила крышку и нажала кнопку.

— Второй раз со мной это не сработает! — яростно крикнула она.

Эфир разбрызгался, заполнил воздух, Марго тоже почувствовала его приторный запах, но для неё он был безопасен, а для лиан — нет. От визга заложило уши, лианы взвились, освободили ноги. Наконец, получилось встать. Марго убрала бластер и пошла с баллончиком, продолжая разбрызгивать эфир в разные стороны.

Гидеон тем временем оказался на полу с разбитой губой. Чья-то рука сорвала защитный медальон, и лианы сразу вцепились в него, стали драть защитный костюм, стащили верхнюю одежду и рубашку, а потом впились в грудь. Острые шипы вонзились в солнечное сплетение и мучительно медленно поползли в четыре стороны, прорезая тело до самых рёбер в форме буквы «Х». Гидеон закричал.

На другом конце уровня Марго услышала и обернулась на крик. Она и не заметила, как оказалась так далеко от своего напарника. Брызнув остатками средства в лианы, Марго бросилась обратно. Гидеон закричал снова.

Он рухнул на пол, больно ударившись коленями, лианы впились в оголённые участки кожи, и только тогда перед ним возник тот, кто оказался у него на пути.

— Пришёл забрать своё право на власть? — сказал Джеймс Томпсон, склоняясь к нему. Его лицо расплылось перед глазами и стало тёмным акварельным пятном.

Гидеон чувствовал как с груди на живот стекает кровь, как пропитывает пояс брюк, делает его липким и влажным. Слабость накатывала волнами, но он продолжал смотреть на Джеймса, пока мир не обрёл чёткость. Гидеон встретил взгляд бывшего офицера, которого прежде по-своему уважал, и удивился, как раньше не замечал этой поразительной ледяной глубины, этого неживого, почти неестественного выражения.

— Что… ты знаешь… о власти? — Гидеон почувствовал, как губы его сами собой растянулись в ухмылке, хотя сам он совершал едва ли не титаническое усилие, чтобы остаться в сознании. Мир вокруг начал терять краски, но беспамятство так и не пришло к нему. Из коридора донёсся звук, звук, вселяющий надежду, звук, который слышал Гидеон и, очевидно, не слышал Джеймс Томпсон.

Кто-то подобрал выпавший у него при ударе и отлетевший в сторону баллончик, проткнул его чем-то — шипящий звук выходящего газа, удары сердца. Гидеону хватило мгновения, чтобы принять решение, сознание вдруг прояснилось, мир стал чётким до рези в глазах. Тело будто само знало, что делать. Гидеон вдохнул и на выдохе резко пригнулся, не сдержав болезненного стона. Баллончик со свистом и шипением пронёсся над ним и, врезавшись в грудь Джеймса, упал на пол между ними, закрутился как волчок. Гидеон поднял голову — внутренности горели огнём, по телу разливалась слабость, каждый вдох приносил нестерпимую боль. Он остановил взгляд на баллончике, на ноже, торчащем в его боковине. Он сможет, у него получится.