Книга Невеста Мороза, страница 36 – Айлин Лин

Тайя

— Нет! – звонко крикнула Цветана, топнув ногой, – решил за старое взяться, Лют? Не отдам я тебе Тайю!

— Волшебница, напрасно ты меня обвиняешь. Сама неужели не видишь? Зимняя у неё волшба!

— Справляется она с заданиями, – упрямо возразила Цветана, – а у меня всё меньше колдунов по деревням. Самой весной приходится по лесам да полям безвылазно за всем следить. Не отдам. И ты забрать её не можешь. Прошла она посвящение моё. Перед людьми и богами теперь Тайя весенняя волшебница. И не бывало прежде такого, чтобы чужих учеников сманивать. Не уйдёшь добром, остальным пожалуюсь, – пригрозила разгневанная колдунья.

Мы с Веснушкой затаились за огромным дубом, что рос рядом с теремом. Под открытым окном разговор был хорошо слышен.

— Да пойми ты, глупая, нельзя зиме занимать место весны. Беда будет. У каждого в этом мире своя стезя. Тебе ли не знать, колдунья?!

— Ошибаешься ты, Лют. Если бы зимняя она была, не прошла тогда посвящение. Выдержала Тайя. А посему у меня останется. Всё, разговор окончен. И не смей своих соглядатаев ко мне подсылать!

Хлопнула дверь в терем, да так, что листья на дереве задрожали.

— Упрямая баба! – высокий старик в тяжёлой шубе прошёл к лесу, повёл рукой, открывая тропу заповедную, и исчез.

— Что же это? -повернулась я к Веснушке, – выходит не бывать мне ученицей Люта и проклятие никто не снимет? Вот такой мне всю жизнь оставаться?

— Иди сама к Цветане, авось она поможет, – погладила меня белка лапкой.

— Сомневаюсь, – покачала я головой, по щекам невольно покатились слёзы. Так и придётся мне остаться уродиной со слабой магией. Хороша колдунья. Поселюсь где-нибудь в лесу, буду жить одна. Видно, такова моя судьба.

Лют

Злой колдун вышел среди заснеженного леса:

— Ты слышал? – обратился он к ворону, что сидел у него на плече. – Учеников ей мало! Надоело самолично по полям и лесам ходить! Ножки белые истоптала, ручки натрудила. Будто никто не знает, что Горан почти всем занимается и на её место давно метит. Сколько он с ней живёт? Лет десять уже? В любви клянётся, цветочки к окошку носит. Я всегда говорил, нельзя бабу к волшбе приставлять. Её дело – щи варить.

Ворон хрипло захохотал-закаркал:

— Что же тогда бьёшься за Тайю? Оставь её. Вот вернёт девицу Цветана родителям, будет каши да щи варить как  ты и хочешь.

— Да что ты всё переиначиваешь?! – топнул в сердцах ногой Мороз, с веток посыпались снежные комья, – родителям вернёт. Там-то её Стужайло и сведёт в могилу. Только, поди, этого и ждёт.

— Тогда укради её, – ворон перелетел на высокую ветку.

— Не простят мне остальные, – покачал головой Лют, – даже слушать не станут.

— Поговори с ними, объясни всё.

— Руен мне не поверит, сам знаешь. А вот с Заревом, пожалуй, и потолковать можно.

Мороз споро зашагал к терему. Там, запершись ото всех, достал он зеркало, что во времена древние, незапамятные сделано было. Дунул на стекло:

— Зарев, отзовись.

Гладь пошла волнами, и в следующую минуту в нём показался летний волшебник.

— Приключилось что, Лют?

Мороз долго рассказывал о происшедшем, обстоятельно.

Зарев, потирая бороду, сел на траву:

— Лихие дела… Сам что думаешь?

— Тайю забрать надо. Девица второго испытания не пройдёт, погибнет. Про то сам знаешь. А Цветане всё одно. Моя и точка.