Книга Эликсир красоты, или Это всё Она, страница 42 – Айлин Лин

— Через несколько дней, всегда по-разному, — вместо конвоиров ответил женский голос, — тебе, девушка, остаётся просто дождаться этого светлого момента.

— А ну, цыц! — тюремщик достал увесистую палку, висевшую у него на поясе и со всей силы шарахнул ею по железным, покрытым ржавой коростой и плесенью толстым прутьям. — Тебя никто не спрашивал. А ты не медли, заходи внутрь, давай, живо!

И я шагнула в одиннадцатую. Замерла на пороге испуганным зайцем.

В свалявшейся соломе кто-то шуршал. Подозреваю, крысы.

Тут меня резко и с силой толкнули в спину, и я с тихим вскриком полетела вперёд, рухнув на колени, на грязный пол.

— Чего замерла у входа? — издевательский смех рябого, эхом прокатился по помещению, а следом с громким металлическим лязгом за моей спиной захлопнулась тяжёлая дверь. Щелчок запираемого замка и гулкие шаги по коридору в сторону выхода.

— Не волнуйся, девонька, — на меня через общие прутья, соединявшие две камеры, смотрела незнакомка. Взгляд её голубых глаз был чист и ясен. — Ты, главное, держись, а на суде всё и разрешится. Если ты не мошенница, то эликсир правды это подтвердит. И тебя отпустят. Меня Рада зовут, — представилась она. — Меня как и тебя заточили сюда недавно. Я мужа своего… — она замялась, — убила, — с трудом договорила она. Было видно, что ей хотелось хоть с кем-то поделиться своей болью. Взгляд её красивых больших глаз устремился в каменную стену напротив, в узкую бойницу, туда, где виднелась серая плотная хмарь, закрывшая синее небо и ласковое солнце.

Я уселась на "стожок" вонючего сена, подтянула ноги к подбородку и посмотрела на женщину.

— Он пил, много. Бил меня, но то стерпеть можно. А вот когда поднял руку на детей, и вообще обмолвился, что отдаст старшую в увеселительный дом, так как она не его дочь, я не выдержала… и как там теперь мои кровиночки? Одни, без меня… — слёзы текли по худым впалым щекам Рады, она плакала тихо, отчаянно, а я ей искренне посочувствовала. У женщины, по всей видимости, жизнь была далеко не сахар. И мои проблемы показались мне какими-то надуманными. Если тут действительно используют что-то наподобие сыворотки правды, то мне нечего бояться: я врач, волшебная микстура это подтвердит, впрочем, как и Ян Уэйвери и Ален.

А дальше уже решать судье…

— А тебя за что в темницу кинули? — вдруг спросила соседка.

— Меня Мия зовут, — в свою очередь, представилась я. — А упекли сюда за шарлатанство: якобы я не целитель и не имею права лечить. У меня просто с собой диплома нет. Он остался дома. Далеко… — сказала я почти правду.

— Оо, — округлила глаза словоохотливая Рада. — А ты настоящий лекарь?

— Да. И эликсир это подтвердит.

— Да, непременно. Тогда и бояться тебе нечего. Только вот, — она прикусила губу, словно решалась, сказать или нет, и всё же осмелилась: — Мия, ты очень красивая и ухоженная, у тебя лицо гладкое, руки изящные. Ты аристократка. Это совершенно точно!

И как она в эдакой полутьме смогла меня рассмотреть?

— И чтобы оставаться такой же красивой, ты должна будешь всех, кто к тебе придёт, обласкать… Иначе тебя будут бить, сломают нос, пальцы, — пока она перечисляла, я невольно сжала руки в кулаки, с ужасом уставившись на собеседницу. — В суде скажут, что ты сама упала…

— Двадцать раз вон об тот угол, ага, — попыталась пошутить я.