Книга Графиня Леваньер. Тайна живой стали - 2, страница 68 – Айлин Лин

— Войдите, - откликнулась я, садясь.

На пороге возник дедушка. В руках он держал поднос с булочками и травяным чаем.

— Ты снова не спала всю ночь, - укоризненно заметил он, ставя чашку передо мной. Я кинула быстрый взгляд в сторону бойницы. Небо чуточку посерело, значит, уже утро.

— Не могу взломать коды, - призналась я, покидая кровать и подходя к столу. - Создатели нанитов явно не хотели, чтобы эти функции активировались случайно.

— Может, нужен не пароль, тьфу, я с этими новыми словами скоро старые позабуду! - хмыкнул архин. - А некое условие?

Я подняла на него вопросительный взгляд, рука с выпечкой застыла у рта.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала, эти на-ни-ты пытались тебя подчинить, но не смогли. Почему? Что если эти умения откроются не по команде, а когда ты… достигнешь чего-то? Определённого состояния? Или, когда возникнет острая необходимость?

Я задумалась. В этом был смысл. Продвинутые функции могли быть защищены не паролем, а чем-то более сложным, например, биометрическими показателями, эмоциональным состоянием, или даже внешними условиями.

— Ты хочешь сказать, что код доступа - это не буквальный пароль, а некий ключ-состояние? Но как мне достичь нужного состояния, если я даже не знаю, какого именно?

Старик хитро улыбнулся:

— Поглядим, когда ты вернёшь в этот мир солнце. Не будем допускать случаев в виде угрозы твоей жизни, высока вероятность, что не сработает, а ты погибнешь. Нет уж, какие бы там преимущества ни были запечатаны, они того вовсе не стоят.

* * *

Дни сливались в недели. Грейстоун медленно пустел, словно вода утекала сквозь пальцы. Каждые два иногда три дня ранним утром к воротам подъезжали телеги, груженные скарбом и провизией, то была очередная группа, покидавшая родные места.

Первыми уехали семьи с маленькими детьми. Матери прижимали к груди младенцев, отцы хмуро грузили нехитрые пожитки. Дети постарше с любопытством оглядывались по сторонам, не понимая, почему плачет мама и необычно молчалив папа.

Марта, пекарша с Торговой улицы, долго стояла у порога своей лавки, гладя рукой старую дверь.

— Пятьдесят лет я здесь хлеб пекла, - бормотала она сквозь слёзы. - Пятьдесят лет…

Но были и те, кто уезжал с облегчением. Вдова кожевника собрала свои вещи за час и первой села в телегу, крепко прижимая к себе внуков.

— Лишь бы подальше от границы, - шептала она. - Лишь бы дети были в безопасности.

Но, увы, скандалов избежать не удалось. Купец Роберт устроил целое представление на площади, размахивая руками и крича о несправедливости.

— Это мой дом! Моя лавка! Вдруг пожгут? Возвращаться на пепелище?!

Помощник градоправителя терпеливо объяснял:

— Мастер Роберт, наша миледи заботится о вашей безопасности. Кочевники не пощадят никого.

— Да плевать мне на кочевников! Я остаюсь!

— Знаете, что делают степные шаманы с душами тех, кто им сопротивляется? - вступил в разговор капитан Торбен. - Заставляют служить после смерти. Ваш дух будет вечно скитаться по выжженной земле, не зная покоя. И это ещё не самое страшное, что они могут сделать с человеком. К тому же, разрушенное можно починить, а вот воскреснуть из мёртвых, увы, пока никому не удавалось.

Роберт побледнел. Слова попали в цель. Через час купец молча сидел в телеге, вцепившись в свой сундук с деньгами.