Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 184 – Алена Шашкова

Мне не помогают отвлечься ни книги, ни старый журнал матери Элис, который остался у меня. Еда кажется безвкусной, а день неприлично длинным.

Благодаря Бродяге я знаю, что МакХоллс действительно провел весь день за изучением документов, оранжереи и подпола. А еще в бесполезных попытках поймать за шкирку говорящего енота.

Но никого, кроме шадхара, из охраны в доме нет, поэтому я все больше убеждаюсь, что все выглядит так, словно он намеренно оставляет Краугу и его людям свободный доступ к поместью. А, значит, он точно не на моей стороне.

Марта приходит ко мне еще два раза — чтобы подать обед и ужин, каждый раз возвращая ключ МакХоллсу, чтобы усыпить его бдительность. А в остальное время собирает в котомку хлеб, сыр, теплые вещи и все деньги, которые хранятся в доме.

Вряд ли нам действительно потребуется еда, но если что-то пойдет не по плану — лучше иметь запасы. Мы собираемся выйти через тоннель к горячим источникам, добраться до дороги и попытаться найти Рейнара раньше, чем нас начнут искать.

Главное, что нас ограничивает — это время. Успеть все найти и сбежать.

Марта намеренно не зажигает нигде свечи, ссылаясь на стесненные условия нашей семьи — и шадхару совсем необязательно знать, что Рейнар, ворча, что у нас темно, как в одном месте, снабдил нас свечами года на два. Поэтому после заката дом быстро погружается в темноту.

Я сижу возле остывающего камина и смотрю на дверь. Время тянется так медленно, что начинает казаться: что-то пошло не так. МакХоллс заметил подготовку, запер Марту и Бенджи или поймал Бродягу прежде, чем тот успел добраться до ключа.

Но в один прекрасный момент снизу доносится грохот и раздраженный голос шадхара. Я приникаю ухом к двери. Слышно плохо, но енот старательно делает шум громче.

— На опыты сдам! — грозит МакХоллс.

— Один на воротник обещал сдать — не вышло!

— Отдай печать! — кажется, я слышу быстрые шаги.

Ну, Бродяга… Поиздеваться над шадхаром решил?

— Отбери!

Кажется, снова слышится грохот и взвизг енота.

— Отобрал! — в голосе МакХоллса слышится торжество.

— Гад белобрысый! — кричит енот.

Я уже пугаюсь, что ему за эти слова достанется, но тут раздается возглас Бенжди:

— Ноар МакХоллс! Там!.. Там!..

Я даже красочно представляю, как Бенджи машет руками и делает вид, что не может подобрать слов и нормально объяснить.

— Не мельтеши! Говори четко! — злится аркан.

— Там, в винном погребе! В одной из бочек!

— Что там?

— Камни!

Бенджи все делает так, как мы договорились с Мартой. Выигрывает нам время.

Наступает тишина. Теперь главное, чтобы МакХоллс повелся и не испортил наш план.

Моей юбки что-то касается, и я даже вздрагиваю, потом понимаю, что это Бродяга. Прижимаю руку к груди, пытаясь отдышаться, и присаживаюсь на корточки.

— Не мог без шума? — усмехаюсь я.

— Надо было его отвлечь. Он печать-то забрал, а ключик… — енот протягивает мне лапку и разжимает пальчики. — Ключик-то вот он.

Прикрываю ладошкой рот, чтобы не рассмеяться вслух.

— Ну ты и хитрюга! — говорю ему.

— А ты думала, легко у Марты что-то из кухни вкусненькое стащить?

— Вот значит, как ты натренировался, — я качаю головой. — Хорошо, это останется между нами. А сейчас давай к Марте, ждите меня в холле, я сейчас спущусь.

Я почти бесшумно отпираю дверь, выскальзываю в коридор с мыслью, что первая часть плана прошла легко и без задоринки. А потом понимаю, что обрадовалась рано.