Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 152 – Алена Шашкова

Он замирает всего на мгновение, вытаскивает из себя и этот болт. А потом делает всего одно движение когтистой лапой. Направленная взрывная волна сметает и людей с криками боли и хрустом, и деревья с треском, и камни.

Нас оглушает тишиной. Не той, которая не звучит. Она звучит ревом моря, скрипом деревьев и шумным дыханием. Той тишиной, когда понимаешь, что нет человеческих шагов и приказов. Нет звона стали и свиста арбалетного болта. Нападение закончилось.

Кайан снова падает на колени. Я вырываюсь из рук Марты.

— Не подходи, — рычит он.

— Да пошел ты… со своими приказами, — резко отвечаю я и успеваю подхватить его от падения.

— Элис.

Он медленно возвращается к человеческой форме, и вся его одежда пропитана кровью. Кайан закашливается и, вытерев с губ кровь, заставляет себя подняться.

— Залезьте в экипаж, — отрывисто произносит он и, пошатываясь, подходит к козлам.

— Элис, — тихо говорит Марта, направляя меня к карете. — Не спорьте. Не сейчас.

Я молчу.

Ирония в том, что, после применения магии, того дерева, которое лежало поперек дороги, теперь тоже нет. Кайан садится на козлы. Я хочу потребовать, чтобы он ехал внутри, чтобы лошадью правила Марта или я, или вообще чтобы мы подождали Рейнара. Но это все абсурд. Да поможет нам Хранительница.

Дорога до поместья кажется бесконечной.

Лес тянется и тянется. Сумерки окончательно густеют, превращаясь в ночь. Один раз лошадь спотыкается, и экипаж дергается так резко, что Марта вскрикивает. Кайан удерживает. Пока мы не останавливаемся у Блан-на-Кара.

Кайан спускается с козел и словно на автопилоте останавливается у дверей.

— В дом, — произносит он. — Двери запереть. Бенджи не выпускать. Бродягу…

— Кайан. Хватит, — останавливаю его я.

На его губах появляется неестественная искривленная улыбка. В холле нас встречает Бенджи, за ним появляется Бродяга. Енот открывает рот, чтобы что-то сказать, но так и замирает с открытым ртом.

— Марта, горячую воду, чистую ткань, мою настойку, — говорю я.

С остальными разбираться буду потом.

— Я аркан, Элис, — не оборачиваясь, говорит Кайан, поднимаясь по лестнице. — На нас заживает само.

Я не спорю, просто иду следом. Потому что заживает, да. Но не тогда, когда магия выжигает изнутри и губит сильнее, чем любое оружие.

С каждым шагом я все ближе к шадхару, а у его комнаты вообще оказываюсь прямо за его спиной. Переступив порог своей спальни, Кайан на миг замирает, разворачивается, собираясь закрыть передо мной дверь, и… падает.

Я успеваю его подхватить, но наши весовые категории оказываются слишком разными. Я оседаю на пол вместе с ним, и максимум что у меня выходит — это сделать так, чтобы он не ударился головой. С его губ срывается стон, и Кайан тут же пытается встать.

— Заживает само, ага, — язвлю я. — Лежи.

Меня злит его упрямство, и в то же время я понимаю, что если бы не оно, мы бы не добрались до особняка.

— Неара Торн, — хрипло, очень тихо произносит он, — если вы сейчас…

Кайан смотрит на меня, но, кажется, не может сфокусировать зрение. И это пугает меня гораздо больше, чем то, что он упал.

— Если ты сейчас решишь мне что-то приказывать, я… — и не могу придумать, что я сделаю. — Кайан, ты справился. Мы сейчас в безопасности. Пожалуйста, позволь… Позволь позаботиться о тебе.