Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 92 – Виолетта Весна

— Решение Майи действует, — сказал Родион. — Я не согласовываю изменения.

Три маленькие просьбы за десять минут показали, как обычно расползалась наша программа. Каждая казалась уважительной, дешевой и короткой. Вместе они снова съели бы запас.

Майя попросила руководителей повторить своим участникам: в день вечера личные поздравления остаются в фойе, новые предметы не выходят на сцену, музыка принимается только из утвержденного хранилища. Алена разослала памятку в чаты.

Мы провели короткую практическую проверку аварийного выхода: дети уходят с Марией, взрослый ансамбль — через правую лестницу, зрителями занимается театр. Валентина спросила, может ли выйти за пальто. Наталья ответила, что при эвакуации никто не возвращается в гримерную.

— Пальто переживет без меня, — решила Валентина.

После проверки каждый вернулся на исходную позицию. На это ушло семь минут вне оплаченного сценического окна, потому что театр включал безопасность в обязательную смену. Экономить на ней никто не предлагал.

Каждый руководитель подписал технический лист. Я поставила подпись возле художественной программы. Родион — возле своей исполнительской и постановочной части. Майя утвердила общий документ как директор по переходному порядку.

После ухода участников мы проверили сцену. Разметка оставалась на месте, костюмы увезли в школу, файлы сохранили на двух носителях и в закрытом хранилище. Ни один предмет не должен был появиться в день вечера чудом.

— Ты сегодня почти отдала Алене прямое указание, — сказала Майя.

— Почти.

— И остановилась. Это займет время, но я заметила.

— Мне не нужна похвала за соблюдение собственного решения.

— Это не похвала. Отчет о проверке системы.

Она ушла к Наталье закрывать площадку.

Родион стоял у края сцены.

— Жалеешь о сольном? — спросила я.

— Да. Я его готовил. Но снять его было дешевле всего для программы.

— Спасибо.

— Это не подарок тебе.

— Поэтому и спасибо.

Мы вышли в пустой зал. Семьсот шестьдесят кресел больше не казались обещанием успеха. Они были местами для людей, часть которых могла не прийти. По последнему отчету действовало пятьсот семьдесят два билета. Этого хватало для проведения, но не для триумфа.

— Завтра отдыхаешь от полного танца, — сказал Родион.

— Завтра я веду один урок и работаю сидя.

— Я помню, что не назначаю тебе режим.

— Хорошо.

Он улыбнулся.

— Во вторник мы так и не встретились.

— Передача банка заняла до десяти.

— Перенесем после вечера?

— Третьего ноября. Ужин, без школы первый час.

— Записал.

Перед выходом Наталья попросила каждого руководителя подтвердить время прибытия в день события. Родион назвал свое как исполнитель и руководитель технического блока. Я — как художественный руководитель и исполнительница. Майя приезжала первой, но не требовала от нас появиться вместе с ней.

— Если кто-то опаздывает больше чем на пятнадцать минут, звонит мне, — сказала она. — Не другому собственнику. Замена запускается по схеме без ожидания семейного решения.

Мы подтвердили. Наталья закрыла сцену и передала Майе акт. Только после ее подписи театр остановил счет оплаченного времени. Запас в одну минуту не превратился в дополнительный счет.

По дороге домой Майя прислала окончательный протокол. В нем стояли новая длительность, снятые фрагменты, ответственные и список разрешенных изменений. Я открыла файл один раз, проверила свою подпись и закрыла. Не стала писать пять замечаний, которые пришли в голову уже в машине.