Книга Развод. Последний танец с бывшим, страница 55 – Виолетта Весна

Майя сняла наушник.

— Тогда сформулируйте задачу без личной истории. Что должен увидеть человек, который не знает о разводе?

Я ответила первой:

— Двух партнеров, которые умеют менять ведущего и не теряют общий темп.

Родион добавил:

— И завершают номер отдельно, не разрушая композицию.

— Вот по этому и выбирайте. У меня через десять минут звонок.

Она ушла. Мы прослушали каталог до конца и оставили три варианта. В одном был слишком быстрый финал. Второй требовал постоянного контакта. Третий начинался с редкого ритма, оставлял паузу в середине и заканчивался коротко, без долгой ноты.

— Этот, — сказала я.

— В нем две пятьдесят четыре.

— Нам достаточно.

— Партнер просил около трех минут.

— Четыре секунды можно добавить тишиной до первого шага. Остальное не растягиваем.

Родион открыл звуковую дорожку и отметил входы. В середине нужно было сократить один музыкальный повтор, иначе мне пришлось бы дважды проходить одинаковую диагональ. Он предложил монтаж и отправил редактору точные секунды, не называя его срочным одолжением.

Пока ждали файл, мы проговорили структуру. Первую часть вела я. Во второй инициатива переходила к Родиону, но только после явного ответа. В финале мы расходились на разные стороны и возвращались в общую точку для последнего синхронного шага, без объятия.

— Слишком буквально? — спросил он.

— Если станцуем плохо, будет буквально. Если точно, зритель увидит только движение.

— А мы?

— Мы будем знать задачу.

Новый файл пришел через полчаса. Мы проверили только первые сорок секунд. Пауза перед моим шагом совпала с музыкой, а не выглядела остановкой из-за ошибки. Родион дождался сигнала. Я подошла на своей доле.

На последнем движении он оказался ближе, чем в прежней версии. Я чувствовала тепло его ладони через ткань рубашки, но контакт оставался рабочим. Музыка закончилась, и он отпустил меня в оговоренный момент.

— Подходит, — сказала я.

— Завтра может не подойти.

— Тогда изменим. Решение не становится вечным после одной удачной пробы.

— Я запомню.

В его ответе был смысл шире музыки. Я не стала его обсуждать.

— Партнеру можно сообщить, что архив не используется? — спросила Майя.

— Да, — ответил Родион. — Новое видео после готовности.

— Формулировка «возвращение пары» запрещена, — добавила я.

— Записала.

После репетиции я пошла в малый зал на урок. Родион остался считать технические переходы. Когда я закончила, в общей папке лежала таблица с двумя вариантами света. Он пометил оба как черновики и указал стоимость каждого. Ничего не утвердил сам.

На почте было еще одно письмо — от оценочной компании. Документы приняты, предварительный диапазон готов, очная встреча назначена на среду.

Я открыла список вопросов. Оценщик хотел знать, что произойдет с бизнесом, если один из владельцев уйдет из оперативной работы. Раньше ответ казался очевидным: «Восьмой счет» без меня или без Родиона перестанет быть тем же центром.

В анкете требовалось разделить функции. Кто утверждает программу. Кто имеет право подписи. Кто ведет переговоры с арендодателем. Сколько часов собственники проводят как преподаватели и сколько получают за управление. Я начала заполнять и на третьей странице обнаружила, что половина наших обязанностей существует только по привычке. Родион проверял мои постановочные сметы, хотя это не было записано. Я согласовывала преподавателей, которых формально нанимал он. Майя отвечала за результат решений, которые могла только рекомендовать.