Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 67 – Виолетта Весна

— То есть с возможной изменой?

Полина подняла палец.

— Формулировка оценочная.

— Переформулирую, — сказал Сотников. — Вы считали, что по этому адресу может проживать женщина, с которой у вашего супруга личная связь?

Я выдержала паузу.

— Да.

Слово оказалось тяжелым, но нужным.

— После этого вы поехали к дому?

— Да.

— Наблюдали за квартирой?

— Я видела, как Арсен Градов вышел из подъезда с Таисией Кретовой и ее сыном Львом.

Сотников сделал пометку.

— Но не обратились в управление.

— Нет.

— Почему?

— Потому что, повторю, считала ситуацию личной.

— А вчера вы подали на развод?

— Да.

— В штабе, во время служебного совещания?

— Да.

— Можно сказать, что вы находились в эмоционально тяжелом состоянии?

Полина тут же:

— Возражаю против попытки психоэмоциональной оценки.

— Вопрос допустимый в рамках установления мотива поведения, — сказал Сотников.

— Мотив поведения моего доверителя — получение объяснений после анонимного сообщения и обнаружение связи между Кретовыми и ее фондом. Эмоциональные догадки оставьте для семейного психолога.

Я ответила сама:

— Я была в тяжелом состоянии. Но это не мешало мне понимать, что я делаю.

Сотников посмотрел на меня внимательно.

— Вы всегда так хорошо контролируете себя?

— Нет. Иногда прихожу в штаб с разводом.

Полина кашлянула.

Власова подняла глаза от бумаги.

Сотников не улыбнулся.

— После визита в штаб вы поехали в квартиру Градова?

— В нашу квартиру, чтобы собрать вещи.

— Затем в фонд?

— Сначала к Полине Сивцовой. После звонка охраны — в фонд.

— Кто сообщил вам о вскрытии архива?

— Сергей Николаевич, охранник фонда.

— В фонде вы обнаружили дело Таисии Кретовой?

— Да.

— До этого вы знали, что она обращалась к вам?

— Нет.

— Но в деле были ваши пометки.

— Да. Сейчас установлено, что мое имя и учетная запись могли использоваться без моего участия.

Сотников слегка поднял брови.

— Установлено кем?

Полина положила перед ним копию лога.

— Техническим специалистом. Копия для приобщения, оригинал будет предоставлен официально после регистрации запроса.

Он взял лист, просмотрел.

— Интересно.

— Нам тоже, — сказала Полина.

Сотников отложил бумагу.

— После фонда вы поехали на Кедровую.

— Да.

— Несмотря на то, что Арсен Викторович предупреждал вас не приближаться к адресу.

— Да.

— Почему?

Я посмотрела на него прямо.

— Потому что обнаружила, что Таисия Кретова обращалась в мой фонд, ее письмо исчезло, а мой архив вскрыли. Мне нужно было понять, жива ли она, в опасности ли ребенок и как это связано с моим фондом.

— Вы не подумали, что вашим визитом можете раскрыть защищенный адрес?

— На тот момент я не знала, что адрес защищенный. Мне никто этого не сообщил.

— Но Градов говорил, что это вас не касается?

— Градов много лет говорил мне это о разных вещах. Вчера я перестала считать эту фразу достаточным основанием.

Власова замерла с ручкой над бумагой.

Сотников посмотрел на Полину.

— Это заносить?

— Дословно, — сказала она.

Он кивнул Власовой.

Я почувствовала странное облегчение. Маленькое. Горькое. Но настоящее.

Раньше я бы не сказала так при чужих людях. Прикрыла бы Арсена. Смягчила. Сохранила лицо мужа.

Теперь мое лицо тоже имело право быть сохраненным.

Сотников открыл другую папку.

— Камеры зафиксировали вас у подъезда в двадцать три ноль шесть. Нападение на квартиру произошло в двадцать три двадцать девять. Разница — двадцать три минуты.