Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 65 – Виолетта Весна

За два часа, прошедшие после звонка Радана, внутри меня что-то остыло. Не успокоилось. Просто стало плотнее. Лев узнал голос. Таисия дрожала от одной интонации. Даниил Кретов отправил письмо в мой фонд, а кто-то вошел в мою почту и ответил за меня.

Теперь кто-то хотел, чтобы я стала причиной всего.

Глупая жена.

Ревнивая жена.

Обиженная жена.

Варвара Градова, которая не выдержала предательства генерала и полезла туда, куда не должна была.

История почти писала себя сама. Слишком красивая для тех, кто любит простые версии.

— Кто будет вести опрос? — спросила я.

Арсен ответил:

— Внутренний контроль. Сотников.

— Человек Радана?

— Не напрямую.

Полина сразу повернулась к нему.

— Это значит да, но вы не можете доказать?

— Это значит, что Сотников карьерно зависит от блока, который Радан курировал последние два года.

— Прекрасно. Еще один независимый специалист на поводке.

— Поэтому я запросил параллельное сохранение первичных записей камер через Сомова.

— Запросили или уже получили?

— Получаем.

Полина кивнула.

— Хорошо. Потому что они наверняка покажут Варю у подъезда Таисии. Нам нужны записи до этого: кто был у дома раньше, кто гасил камеру, какие машины стояли во дворе.

— Да.

Я посмотрела на Арсена.

Он стоял ровно, сдержанно, но в глазах не было привычной непроницаемости. Теперь я уже умела видеть маленькие трещины. Или, может быть, просто впервые позволяла себе смотреть не как жена, ждущая тепла, а как человек, которому нужна правда.

— А если Сотников спросит, почему вы были на Кедровой? — спросила я.

— Скажу правду в той части, которую можно зафиксировать.

— Что защищали свидетеля?

— Да.

— А если спросит, почему не поставили в известность официальный штаб?

— Потому что подозревал утечку внутри.

— То есть открыто признаете, что не доверяли своим?

Арсен посмотрел на меня.

— Да.

Это «да» могло стоить ему больше, чем мне казалось.

Я поняла это не сразу. Потом увидела, как Полина перестала писать и подняла на него глаза.

— Вы осознаете последствия? — спросила она.

— Да.

— Тогда я впервые за утро скажу: неплохо.

Он кивнул, как будто она поставила отметку в служебной карточке.

Через десять минут мы выехали.

Маршрут выбирали так, будто город стал картой минных полей. Машины не шли колонной, но сопровождение было. Водитель сменился. Телефоны проверили. Полина села рядом со мной, Арсен — впереди, но не в отрыве. Он постоянно смотрел в зеркала, слушал короткие доклады в наушнике, иногда задавал один-два вопроса.

Я ловила себя на том, что пытаюсь понять: где заканчивается его забота и начинается контроль.

Ответа не было.

Может быть, иногда они совпадали. В этом и была проблема.

Здание внутреннего контроля находилось не в основном штабе, а в соседнем корпусе «Контура». Я уже видела его раньше из окна приемной: низкий, угловатый, с отдельным входом и серой табличкой без названия. Туда не приглашали родственников на приемы и не водили делегации. Там, как говорила одна вдова из моего фонда, «бумаги становятся чище людей».

У входа нас встретили двое.

Один — невысокий мужчина лет сорока с узким лицом и очень аккуратными руками. Второй — женщина в форме, с папкой у груди и глазами, которые сразу оценили: кто с кем стоит, кто кому подчиняется, кто кого прикрывает.

— Глеб Андреевич Сотников, — представился мужчина. — Внутренний контроль. Варвара Ильинична, пройдемте.