Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 59 – Виолетта Весна

Я вспомнила не сразу.

Потом всплыло: мужчина в темном пальто в холле, Мирослав у двери кабинета, короткое знакомство. «Аверьян Никитич, мой заместитель». Он тогда сказал мне: «Рад наконец познакомиться с человеком, который делает для семей больше, чем многие ведомственные программы». Я еще подумала, что он вежливый.

Вежливый.

Как аккуратно иногда выглядит яд.

— Он видел меня, — сказала я.

— Да.

— Видел дом. Мог видеть документы. Мог понять, где мы с тобой не разговариваем.

Мирослав поднялся.

— Да.

— И все это время ты держал его рядом?

— Я не знал.

— Ты не хотел знать.

— Это не одно и то же.

— А результат один.

Он замолчал.

Рената вмешалась тихо, но жестко:

— Сейчас важно не разрушить друг друга, а собрать цепочку. Долгов имел доступ к дому. Его управление подтверждало закрытие старого токена. Его контур оформлял осмотр офиса. Его заявка закрывала камеры МБ-3. Через его направление курируется дом, где сегодня пытались войти к Таисии. Это уже не совпадения.

— Это версия, — сказал Мирослав.

— Сильная версия.

— Да.

Я посмотрела на поддельную подпись.

— Но цифровой доступ все равно выглядит настоящим?

Рената кивнула.

— Да. Подпись поддельная, но цифровой след пока настоящий в том смысле, что система его приняла. Нам нужно доказать не только подделку бумаги, но и то, что токен восстановили без твоего участия.

— И найти оригинал письма Долгова о закрытии доступа.

— Да.

Мирослав взял телефон.

— Я подниму резервную почту.

— Не через Долгова, — одновременно сказали мы с Ренатой.

Он посмотрел сначала на нее, потом на меня.

— Не через Долгова, — повторил он.

Ночь снова стала рабочей.

В четыре утра Рената все-таки заставила меня лечь. Не спать, хотя бы лечь. Она устроилась в кресле, накрывшись моим свитером, и заявила, что будет дежурить «как злой юридический пес». Мирослав хотел уйти, но остался у двери снаружи, в коридоре. Я знала, потому что видела его тень через нижнюю щель.

Это раздражало.

И успокаивало.

Обе правды существовали одновременно.

Утро пришло без сна.

Серое, мокрое, с тихим стуком дождя по подоконнику. Рената уехала на два часа в офис за документами и обещала вернуться с экспертом на связи. Перед уходом она заставила меня съесть йогурт из кухни, выпить кофе и подписать список того, что я не должна делать.

Пункт первый: не ходить одной.

Пункт второй: не разговаривать с Долговым без адвоката.

Пункт третий: не верить красивым мужским страданиям без фактов.

— Это официальный документ? — спросила я.

— Для тебя — да.

Когда она ушла, Мирослав постучал в открытую дверь комнаты.

— Можно?

Я сидела у стола, смотрела на копию поддельной подписи и думала о том, как странно видеть свою фамилию, написанную чужой рукой.

— Входи.

Он вошел, поставил передо мной чашку.

Вода с лимоном.

Не чай.

Я посмотрела на чашку, потом на него.

— Не надо делать это привычкой.

— Что именно?

— Помнить.

— Поздно.

Я устало закрыла глаза.

— Мирослав.

— Хорошо. Не буду комментировать.

Он сел напротив.

Несколько минут мы молчали. На этот раз молчание не было стеной. Скорее паузой перед разговором, который оба откладывали слишком долго.

Я первая нарушила ее.

— Серьезно поговорим про сережку?

Его лицо стало неподвижнее.

— Да.

— Сейчас.

— Хорошо.

Я встала, прошла к окну, потом вернулась. Стоять было легче, чем сидеть.