Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 45 – Виолетта Весна

Реестр убрали в сейф при мне.

Не потому, что доверяли. Потому что Рената сказала, что уйдет из кабинета только после того, как увидит, куда именно положат документы и кто подпишет журнал передачи.

Гаева не спорила. Ровенская тоже.

Мирослав стоял у окна и говорил по телефону короткими фразами. По его лицу ничего нельзя было прочитать, но я уже научилась за сегодняшний день отличать его обычную сдержанность от рабочей злости.

Сейчас была злость.

Тихая. Собранная. Опасная.

— Нет, — сказал он в трубку. — Договоры с «НордСканом» поднять за три года. Не выборочно. Все. Снабжение, медицинский блок, серверное обслуживание, учебное оборудование. Да, с приложениями. Если кто-то попытается увести документы в отдельный контур, сразу ко мне.

Он замолчал, слушая ответ.

Я отвернулась.

Еще утром я хотела только одного: чтобы этот мужчина перестал быть частью моей жизни. К вечеру выяснилось, что без его подписи, доступа и власти я не могу даже приблизиться к собственной защите.

Это было унизительно.

Не потому, что он пользовался ситуацией. Как раз нет. Пока не пользовался. Но сама необходимость стоять рядом с ним и ждать, когда его система разрешит мне доказывать, что я не преступница, сжигала изнутри.

Рената подошла ко мне с папкой.

— У нас есть протокол по реестру. Не копия листов, но фиксация строк.

— Этого хватит?

— Чтобы начать — да. Чтобы выиграть — нет.

— Утешение в твоем стиле.

— Я берегу твои иллюзии от перерасхода.

Я устало потерла переносицу.

— Мне нужно домой.

Рената посмотрела на Мирослава.

Я сразу напряглась.

— Не надо смотреть на него. Я сказала, мне нужно домой. Не спросила разрешения.

Мирослав закончил разговор и убрал телефон.

— Ты не поедешь домой одна.

— Я с Ренатой.

— Твоя квартира сейчас не безопасное место.

— Почему?

Он ответил не сразу.

И мне хватило этой паузы.

— Что произошло?

— К тебе выехала группа для обыска.

Рената резко повернулась к нему.

— Когда?

— Час назад.

— И вы говорите об этом сейчас?

— Я узнал шесть минут назад. До этого информация шла через управление Долгова.

В комнате стало слишком тихо.

Я медленно опустила руку.

— Мою квартиру обыскивают?

— Да.

— Без меня?

— Формально тебя уведомили по месту регистрации.

Я рассмеялась. Коротко, без радости.

— По месту, где меня нет, потому что я весь день в твоем закрытом центре.

— Поэтому мы едем туда сейчас.

— Мы?

— Да.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Таисия.

— Не произноси мое имя таким голосом. Я не курсант, не подчиненная и не вещь, которую надо перевезти из одного безопасного места в другое.

— Я не считаю тебя вещью.

— Зато считаешь, что можешь решать маршрут.

Рената вмешалась:

— Стоп. Сейчас оба прекращаете. Таисия, в квартире идет обыск. Тебе нужен адвокат и фиксация. Мирослав, если вы снова скажете что-то в стиле «я отвечаю», я попрошу вас выйти из вашего же кабинета.

Он посмотрел на нее.

— Я отвечаю за безопасность выезда.

— Вот. Уже почти.

Я сжала пальцы. Спорить с ними обоими было бессмысленно. Обыск шел в моей квартире. Там были мои вещи, мои документы, мои книги, фотографии, чашки, простыни, старые письма, чужие руки в ящиках и шкафах.

Я поняла, что мне трудно дышать.

Не из-за документов.

Из-за ощущения, что кто-то вошел туда, где я еще вчера могла закрыть дверь и быть не женой генерала, не подозреваемой, не частью чужой схемы. Просто собой.