Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 103 – Виолетта Весна

Рената знает, как открыть архив. Пароль — дата первой консультации по П-17, если ее не стерли.

Н. К.»

Я подняла глаза.

— Она нашла письмо Долгова.

Мирослав взял лист только после того, как я протянула.

Прочитал.

На словах о встрече вдовы Ждана с ним его лицо стало жестче.

— Я не знал о запросе.

— Я верю.

Он посмотрел на меня.

Я сама не ожидала, что скажу это так быстро.

Но это была правда. Не слепая вера. Не жена, которая выбирает версию мужа. Просто я уже слишком хорошо видела почерк схемы: оставить человека без разговора, потом изменить причину, потом закрыть доступ и выдать молчание за решение.

То же самое сделали со мной.

— Спасибо, — сказал он.

— Не благодари. Докажи.

— Докажу.

Беседин возник сбоку почти бесшумно.

— Двое у северного ограждения. Еще машина у старого крана. Не наши.

Мирослав сразу убрал диск во внутренний карман куртки, но я остановила его.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Таисия.

— Если они пришли за копией, первым проверят тебя. У тебя лицо человека, у которого всегда все важное.

Беседин хмыкнул.

— Разумно.

Мирослав не спорил.

— Куда?

Я вытащила из пакета диск и спрятала его в тонкий внутренний карман своего пальто, под подкладку, где обычно носила банковскую карту. Туда же положила лист, сложив его вчетверо. В пакет вернула пустую обложку и ключ.

— Пустой пакет оставим?

— Нет, — сказал Беседин. — Дадим им то, что они ждут. Пустой диск есть?

Филипп подошел с правой стороны и протянул маленький черный накопитель.

— Учебный. Пустой.

— Откуда? — спросила я.

— Работаю с параноиками.

— Полезная профессия.

Филипп положил пустой накопитель в пакет. Снаружи отличить было невозможно, если не открывать на месте.

Мирослав посмотрел на меня.

— Если начнется движение, уходишь к старой лестнице. Не к машине. К лестнице. Там Филипп.

— А ты?

— Я отвлекаю.

— Нет.

— Таисия.

— Не начинай.

Он сделал паузу.

— Тогда так: я не геройствую. Я задерживаю ровно настолько, чтобы ты вышла с доказательством.

— Это и есть геройство другими словами.

Беседин тихо сказал:

— Спорить будете в машине. Идут.

Мирослав закрыл шкаф, но не успел полностью вернуть стяжку.

Из-за угла склада вышли трое.

Не в форме. Темные куртки, капюшоны, перчатки. Один держал руку в кармане. Второй нес фонарь, направленный вниз. Третий шел чуть позади и смотрел по сторонам так, будто знал местность.

— Доброй ночи, — сказал первый.

Голос был обычный. Даже усталый.

И от этого стало неприятнее.

— Частная территория, — ответил Беседин.

— Мы заблудились.

— На старой пристани ночью?

— Навигатор.

— Плохой у вас навигатор.

Мирослав стоял спокойно, чуть впереди меня. Но не закрывал полностью. Я видела левый проход, лестницу, Филиппа у тени старой будки.

Первый мужчина посмотрел на Мирослава.

— Нам нужен пакет из шкафа.

Тишина стала прямой.

Без игры.

Беседин сказал:

— Тогда вы не заблудились.

— Верно.

Второй поднял фонарь, свет ударил мне в лицо. Я отвернулась, но не отступила.

Мирослав произнес:

— Кто послал?

Первый почти улыбнулся.

— Человек, которому надоело, что вы не умеете уходить красиво.

— Нарбут? — спросила я.

Он посмотрел на меня с интересом.

— А вы сообразительнее, чем пишут.

Мирослав сделал шаг.

Совсем небольшой.

Но мужчина сразу вынул руку из кармана. В ней был не пистолет. Нож. Короткий, складной, уже открытый.