Книга Развод с генералом. Моя жизнь без приказов, страница 26 – Виолетта Весна

После включения резервного света часть коридора осталась слишком яркой, а другая почти темной. Светильники работали, но переход между зонами резал глаза. Илья остановился у стены.

— После кабинета я сюда выйду и буду стоять, пока привыкну, — сказал он.

— Можно выровнять уровень, — ответил инженер. — Но в коридоре станет темнее.

— Пусть, — сказал Лев. — Нам не операционная.

Я попросила сделать три режима и повторить тест утром с замерами. Герман спросил, как решение скажется на камерах.

— Проверим вместе с безопасностью, — сказала я. — Не выбираем сейчас.

— Хорошо.

Мы поднялись на второй этаж. Система оповещения включилась по расписанию, и голос диктора прозвучал так громко, что Надежда закрыла уши.

— Минус двадцать процентов, — сказал Герман технику.

— Сначала измерим в жилой комнате, — возразила я. — Там двери закрыты.

Мы измерили. Даже за закрытой дверью сообщение было слишком громким. Техник снизил уровень и включил снова. На этот раз Илья не поморщился.

— Вот теперь можно эвакуироваться без инфаркта, — сказал он.

К десяти вечера список замечаний занял пять страниц. Самым неприятным оказалась слепая зона у внутреннего двора. Камера не видела участок между галереей и лестницей, а человек из кабинета не мог понять, куда идти при закрытом основном выходе. Начальник безопасности предложил поставить еще одну камеру. Я — изменить направление стеклянной двери и добавить световой указатель.

— Камера дешевле, — сказал заместитель Мещерякова.

— Камера помогает тому, кто смотрит на монитор. Указатель — тому, кто пытается выйти, — ответила я.

Герман прошел маршрут дважды, встал в слепой зоне и попросил выключить ближайший светильник.

— Нужны оба решения, — сказал он. — Камера для контроля, указатель для человека. Дверь переносить не обязательно, если знак виден от кабинета.

Я проверила линию взгляда.

— Согласна. Макет знака поставим завтра.

Заместитель Мещерякова записал стоимость с выражением человека, который лично оплатит световой короб.

В половине одиннадцатого мы закончили. Дорогу на выезде перекрыли из-за ремонта моста, объезд занимал почти три часа. Юлия заранее забронировала номера в единственной приличной гостинице Реченска.

В холле выяснилось, что в бронировании ошибка. Вместо семи отдельных номеров было пять: два двухместных.

Администратор посмотрела на нас, потом на Германа.

— Для супругов можем дать улучшенный номер без доплаты.

— Нет, — одновременно ответили мы.

Юлия уткнулась в телефон, скрывая улыбку.

— Я размещусь с Надеждой, — сказала она. — Лев с Ильей. Остальным по одному.

— А если я храплю? — спросил Илья.

— Тогда Лев получит бесплатное исследование нарушений сна, — ответила Надежда.

Вопрос решили. Я получила ключ от номера на третьем этаже, Герман — на втором.

— Внизу кухня работает еще сорок минут, — сказала Юлия. — Кто не ел, спускайтесь.

Я собиралась заказать что-нибудь в номер, но меню состояло из сэндвича и бутылки воды. После восьми часов на площадке хотелось горячей еды. В зале ресторана уже сидели Лев, Юлия, Илья и Надежда. Герман стоял у окна, разговаривая по телефону.

Я заняла место рядом с Юлией. Герман закончил звонок и сел напротив. Никто не пытался оставить нас вдвоем, что было почти заботой.

За ужином обсуждали тест. Илья требовал убрать глянцевые таблички. Надежда предложила нумеровать не только комнаты, но и участки коридора, чтобы человек мог объяснить по телефону, где находится. Лев записал идею.