Книга Развод на двоих не делится, страница 13 – Виолетта Весна

— Хорошо, — сказала адвокат, делая пометку. — Это упрощает юридическую часть.

Упрощает.

Алина кивнула снова.

Марина молча положила ей руку на плечо.

Валерия Игоревна говорила четко, без жалости и без грубости. Объяснила, что брачный договор надо изучить полностью. Что если Алина подписала отказ от компенсаций, спорить будет сложно, но не всегда бессмысленно. Что нужно собрать подтверждения ее участия в ремонтах, проектах, переписки, счета, фотографии, любые материалы, где видно, что она не просто «жила», а фактически создавала стоимость имущества.

— У вас была профессия до брака? — спросила она.

— Да. Дизайн интерьеров.

— Работали официально?

— Немного. Потом… — Алина запнулась. — Потом вышла замуж.

Адвокат посмотрела на нее поверх очков.

— Замуж — это не диагноз. Что значит «потом»?

Марина тихо кашлянула.

Алина почувствовала, как щеки начинают гореть.

— Артему было удобнее, чтобы я занималась домом. Приемами. Его родителями. Ну и переездами, ремонтами. Я иногда брала мелкие заказы для знакомых, но неофициально.

— Портфолио сохранилось?

— Старое где-то есть. На ноутбуке. И в облаке, наверное.

— Доставайте. Все доставайте. Переписки с подрядчиками, планы, сметы, ваши подборки, визуализации, чеки, если есть. Любые доказательства, что вы вкладывали профессиональный труд. Это не гарантия, но это материал.

Материал.

Алина записывала в блокнот Марины, потому что своего не было.

Писала криво: портфолио, сметы, переписки, фото до/после, подрядчики, чеки.

Потом Валерия Игоревна сказала:

— И еще. Не обсуждайте с мужем устно важные вопросы. Все существенное — письменно. Деньги, документы, доступ к квартире, имущество, договоренности. Встречи — либо с представителем, либо после консультации. Не соглашайтесь «просто поговорить», если после разговора вы обычно уступаете.

Алина опустила глаза.

Адвокат заметила.

— Обычно уступаете?

— Не всегда.

Марина тихо сказала:

— Обычно.

Алина не стала спорить.

— Значит, пока письменно, — сказала Валерия Игоревна. — Это не война. Это гигиена.

После звонка в комнате стало тихо.

Кот вылез из-под стола и запрыгнул на подоконник. С улицы доносился шум машин и чей-то собачий лай. На кухне закапал кран. Марина встала его закрутить.

Алина осталась сидеть с блокнотом на коленях.

Портфолио.

Слово казалось почти чужим.

Она открыла ноутбук. Пароль ввела со второго раза. На рабочем столе у нее был хаос: фотографии, старые файлы, рецепты, сканы документов, папка «Дом», папка «Для Артема», папка «Мама», папка «Разобрать» и еще одна «Разобрать точно».

Марина вернулась и заглянула через плечо.

— Ого. У тебя тут археологический слой.

— Не начинай.

— Не начинаю. Ищи.

Алина открыла облако.

Папка «Проекты_до_брака» нашлась неожиданно быстро.

Она щелкнула по ней.

На экране появились старые визуализации. Квартира в Патриаршем. Маленькая студия для девушки-фотографа. Загородный дом с бетонным камином. Детская для мальчика, который хотел космос, но не «слишком детский». Алина листала и не сразу понимала, почему у нее опять щиплет глаза.

Это была она.

Не жена Воронцова, не хозяйка приемов, не женщина, которая знает, какой соус нельзя подавать Виктору Сергеевичу.

Она.

С кривоватыми, но живыми первыми проектами. С подписью «Алина Сергеева» в углу.

Сергеева.