Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 64 – Виолетта Весна

Старое. Командное. Резкое.

Я даже не успела разозлиться, только устало посмотрела на него.

Он сам понял.

— Прости, — сказал он. — Я хотел сказать: это может быть ловушка.

— Почти прогресс, — сухо заметила Милана.

— Это ловушка, — сказал Ренат. — Но если у Агаты запись с камеры, у нас нет выбора.

— Выбора нет у тебя, — ответил Владислав. — Ты отстранен. Если сейчас поедешь, Горицкий получит повод обвинить тебя в похищении доказательств.

— Он уже обвиняет меня в связи с вашей бывшей женой. Еще один пункт не изменит общую поэзию.

— Сарматов.

— Генерал.

Между ними снова встала та стена, которую я уже начинала ненавидеть: два сильных мужчины спорят о риске, а мое имя висит в воздухе как причина, но не как участник.

— Хватит, — сказала я.

Они замолчали.

Оба.

Я посмотрела сначала на Владислава, потом на Рената.

— Я поеду за Агатой.

— Нет, — произнесли они одновременно.

Милана закрыла лицо рукой.

— Великолепно. Хор ведомственного контроля.

Я даже не улыбнулась.

— Я поеду не потому, что хочу рисковать. А потому, что Агата везла документы мне. И потому, что если ее поймали из-за этого, я не буду сидеть здесь и ждать, пока вы решите, кто из вас красивее спасет ситуацию.

— Тая, — сказал Владислав тихо. — Это не вопрос красоты.

— Тогда не делайте из меня вещь, которую надо перенести в безопасный шкаф.

Он принял удар молча.

Ренат подошел ближе.

— Если вы поедете, вы будете главной целью.

— Я уже цель.

— Сейчас вы защищены адресом. На улице нет.

— Защищена? — я кивнула на окно. — Нас уже сняли у этой квартиры. Они знают, где мы. Просто пока не входят, потому что им выгоднее, чтобы я сама испугалась.

Он замолчал.

Потому что я была права.

Милана вздохнула и взяла телефон.

— Тогда план. Не истерический марш благородных людей в неизвестность, а план. Я еду в управление к Рахманову и подаю документы официально, чтобы нельзя было сказать, что они украдены. Таисия, Сарматов и Аксенов едут за Агатой. Да, я слышу, как всем не нравится моя формулировка. Привыкайте. Геолокация включена у всех. Звонок не сбрасывать. Если через десять минут после прибытия нет сигнала, я поднимаю шум так, что брифинг Горицкого превратится в пожар.

— Ты не поедешь с нами? — спросила я.

— Нет. Если нас всех упакуют в один багажник, некому будет орать юридически грамотно.

Владислав кивнул.

— Разумно.

— Ваше одобрение греет, но я переживу.

Ренат уже проверял оружие.

Я увидела движение и похолодела.

— Мы едем стрелять?

— Нет, — ответил он. — Мы едем так, чтобы не пришлось.

Владислав смотрел на меня.

— Если в какой-то момент станет ясно, что риск выше допустимого, ты уходишь.

Я медленно повернулась к нему.

— Я не ваша подчиненная.

— Я знаю.

— И не ваша жена.

Он помолчал.

— Я знаю.

— Нет. Ты все еще не знаешь до конца. Поэтому повторю: я не ваша, Владислав. Не в смысле обиды. Не для того, чтобы ударить. Просто это факт. Я могу идти рядом. Могу слушать. Могу принять помощь. Но меня больше нельзя забрать, перевести, закрыть, вывезти, спрятать, назначить. Даже из любви. Даже из страха. Особенно из страха.

Он стоял очень прямо.

Но я видела, как ему больно.

— Понял, — сказал он.

Одно слово. Тихое. Без защиты.

Я не знала, поверила ли полностью.

Но услышала.

Мы вышли через пять минут.

В коридоре пахло свежей краской и чужим завтраком. Где-то за дверью плакал ребенок, кто-то включил воду, лифт поднимался медленно, останавливаясь на каждом третьем этаже. Обычный дом продолжал жить, пока мы несли в руках документы, способные разрушить карьеру человека, который уже отправлял людей умирать и называл это управляемостью.