Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 63 – Виолетта Весна

— Это приказ о назначении Тарханова ответственным за резервные каналы на «Северном склоне», — сказал он. — Подпись Горицкого. Вот согласование на смену протоколов за сутки до операции. Вот служебная записка о техническом тесте нижнего уровня. Ее не было в материалах комиссии.

Ренат подошел ближе.

— Откуда?

Владислав посмотрел на него.

— Агата вывела копии через пресс-службу подрядчика. Формально они проходили как материалы для публичного отчета о модернизации базы.

Милана взяла один лист.

— Этого хватит, чтобы сорвать брифинг?

— Хватит, чтобы задать вопросы, на которые Горицкий не сможет ответить в прямом эфире.

— А доказать вину? — спросила я.

Владислав перевел взгляд на меня.

— Нет. Для вины нужно связать приказ, доступ к каналу и давление на свидетелей. У нас есть часть цепи. Нужны показания Ларисы и запись с камеры изолятора, где Эмиль слышал Горицкого.

— Агата везла эту запись?

— Да.

Тишина стала тяжелее.

Ренат уже доставал телефон.

— Где она сейчас?

— Двадцать минут назад была у Южной набережной, — ответил Владислав. — Потом связь прервалась.

— Почему ты приехал сюда, а не к ней? — спросила я.

Он сжал челюсть.

— Потому что она велела везти документы тебе.

Ответ ударил неожиданно.

— Мне?

— Да.

— Почему?

— Потому что Горицкий готовит историю о том, что ты инструмент моей мести. Если документы появятся только от меня, он использует это. Если их передаст Агата, скажет, что она моя зависимая сотрудница. Если их озвучишь ты как свидетель, которого пытались дискредитировать, ему будет сложнее перевести все в личный скандал.

Я посмотрела на бумаги.

Вчера вечером я была женщиной с чемоданом, которую муж вывел из дома без объяснений. Сегодня мне предлагали стать голосом в деле, где слишком долго говорили мужчины со званиями.

Страшно было не меньше.

Но иначе.

— Ты хочешь, чтобы я выступила против Горицкого? — спросила я.

— Я хочу, чтобы ты решила сама.

Эта фраза прозвучала неровно.

Не потому, что была ложью. Потому что давалась ему с трудом.

Я подняла глаза.

— А что хочешь ты, Владислав?

Он помолчал.

— Я хочу запереть тебя в месте, где тебя не достанут. Поставить охрану у двери. Отключить тебе телефон. Забрать все удары на себя. И чтобы ты ненавидела меня живой, а не стала правой посмертно.

Милана тихо выругалась.

Ренат не двинулся.

А у меня внутри что-то больно дрогнуло. Не прощение. Не возвращение. Просто правда, сказанная без украшения, все равно остается правдой.

— Но? — спросила я.

Владислав посмотрел мне прямо в глаза.

— Но я больше не имею права так делать.

Воздух будто стал плотнее.

Иногда человек говорит именно те слова, которых ты ждала годами. Только приходит к ним после того, как внутри уже сгорела часть пути назад.

— Нет, — сказал Ренат.

Все повернулись к нему.

Он смотрел не на Владислава. На документы.

— Таисия не должна выходить первой. Горицкий именно этого и ждет. Он уже выставил ее эмоционально нестабильной. Если она появится с бумагами, он скажет, что бывшая жена генерала продолжает мстить через служебные утечки.

— А если не появится, он закрепит свою версию, — ответил Владислав.

— Значит, нужен другой вход.

— Какой?

Ренат взял со стола лист с приказом.

— Агата.

— Связи нет, — сказал Владислав.

— Поэтому мы едем за ней.

— Нет.

Слово вышло у Владислава автоматически.