Книга Развод в 45. Прямой эфир окончен, страница 25 – Виолетта Весна

На шестой минуте Марина посмотрела в свои записи.

— Когда вы поняли, что муж считает типографию своей, а вашу работу — помощью?

Указательный палец Татьяны перестал двигаться по краю папки. Изменился и голос: исчезли окончания фраз.

— Я такого не говорила.

— Вы семнадцать лет управляли производством, но доля…

— Доля у меня была. Я её продала по соглашению. Если вам нужен мужчина, который украл мой труд, я не подхожу.

Марина закрыла блокнот.

— Стоп запись.

Я отключил дорожки и поднял ладонь оператору. Красный индикатор погас.

Можно было сделать перерыв, увести Марину и подсказать другой порядок. Я остался на месте. Исправлять вопрос должна была она.

— Татьяна Викторовна, извините, — сказала Марина. — Я подставила в вашу историю свою. Вы заранее запретили обсуждать бывшего мужа, а я обошла запрет другой формулировкой.

Татьяна сняла микрофон с лацкана, но держала в руке.

— Вот именно.

— Мы удалим этот фрагмент сейчас. Вы можете уйти. Если захотите продолжить, начнём без камеры и без вопросов о браке. Решение не нужно принимать при нас.

Марина не добавила, сколько стоит сорванная смена и как важен пилот. Татьяна посмотрела на Жанну, потом на меня.

— Удалите при мне.

Я вынул карту, открыл файл на ноутбуке и показал имя, длительность и резервную копию на рекордере. Удалил обе записи, затем очистил папку временных файлов. Татьяна проследила за экраном.

— Совсем без записи поговорим? — спросила Марина.

— Десять минут.

Мы оставили микрофоны на столе выключенными. Техник вышел. Жанна села у двери, я — возле рекордера, чтобы никому не пришлось гадать, работает ли он. Экран был погашен.

Марина отложила блокнот.

— Какой предмет вы первым купили именно для своей мастерской?

— Пресс. Старый, тяжёлый и с трещиной на ручке.

— Почему его?

— Новый стоил в четыре раза дороже. А этот можно было забрать сразу.

— Что пришлось сделать, чтобы он заработал?

Татьяна рассказала про мастера из Подольска, замену втулки и первую испорченную обложку. Через три минуты она снова открыла папку. Через семь показала, как выбирает ткань для корешка. Марина спросила разрешение записать только руки и объяснение технологии на телефон Татьяны, чтобы та сама сохранила файл. Татьяна согласилась и передала ей устройство уже с включённой камерой.

Десять минут закончились, но Татьяна продолжала говорить. Марина не воспользовалась этим как молчаливым продлением.

— Время, — напомнила она. — Останавливаемся или вы готовы обсудить пилот?

— Обсудим. Бывшего мужа в нём нет.

— Нет.

— И не делаете из первого заказа победу. Мы на нём почти ничего не заработали.

— Покажем расчёт, если вы разрешите. Зрителю важна цена первого шага.

Татьяна надела микрофон обратно сама.

Вторая запись длилась двадцать семь минут. Марина начала с подержанного пресса. Потом перешла к аренде, авансу и двум сотрудницам. Когда Татьяна сказала «мы ушли вместе», Марина уточнила, кто кого пригласил и на каких условиях. Выяснилось, что одна сотрудница работает по трудовому договору, вторая пока по срочному гражданскому договору на упаковку заказов. Это меняло красивую версию про женскую команду, и Марина оставила изменение в разговоре.

После теста Татьяна согласилась на пилот при четырёх условиях: не называть прежнюю типографию, не показывать соглашение о разделе, согласовать документы в кадре и оставить за ней право снять личный фрагмент до финальной версии. Жанна внесла пункты в протокол. Полный договор героини готовили к съёмке; сегодняшняя запись оставалась внутренней и уничтожалась после решения о пилоте либо через семь дней.